Только для проверенных товарищей

— Это слишком ненадёжно, — прозвучало из темноты после очередной паузы.

— Если вы всё-таки предпочтёте штурмовать здание, они будут вынуждены дать отпор и действовать при этом в полную силу. В случае нападения на школу они также не могут гарантировать безопасность заложников, хотя постараются её обеспечить.

— Это угроза? Или вы смеётесь над нами?

— Ни в коей мере. Всего лишь пытаюсь объяснить, что в штурме нет необходимости. Именно это мне поручили сделать те, кто находятся внутри школы.

Мои слова были адресованы не Далматовой — я надеялся, что меня услышат её бойцы.

— Возможно ли, что в сложившейся ситуации вы приняли сторону захватчиков, Виктор Андреевич? Вы долгое время работали с ними бок о бок, а совместная деятельность порождает связи, которые не всегда разрываются после её прекращения.

— Я не принимаю сторон. Моё единственное желание заключается в том, чтобы этим вечером все мирно разошлись и оставили мою школу и учеников в покое.

— Территория окружена. Эти люди преступники, они нарушили закон, их нельзя просто так отпустить.

— Их вина ещё не доказана. Если вы пойдёте на штурм, начнётся мясорубка, в которой могут погибнуть дети.

— Насколько нам известно, полковник Рейнхардт сейчас находится в здании. Пусть его выпустят за пределы школьной территории — в знак доброй воли и готовности к сотрудничеству.

Итак, Глория Витольдовна умело отсекла возможность избежать штурма. Если Рудольф выйдет из здания, дальше всё будет развиваться по сценарию Белогорова, и горячего конфликта не избежать. Если Рейнхардт останется внутри, итог будет таким же. То ли Далматова рассчитывает, что все неугодные погибнут при захвате, то ли всё это только отвлекающий манёвр. Что если захват и есть её основная цель? Меня прошиб холодный пот.

— Хорошо, — сказал я. — Я передам ваше условие.

Мне пришлось приложить колоссальные усилия для того, чтобы дойти до школьного крыльца спокойным размеренным шагом, не сорвавшись на бег.

Глава 15

— Что, черти гонятся? — поприветствовал меня Свет. — Какие новости, Ермолаев?

К моему возвращению вся гостиная уже была приведена в состояние бодрствования. Рейнхардт угрюмо стоял у стены, скрестив руки на груди, в условном окружении четверых ребят Белогорова.