Только для проверенных товарищей

— Обманывать детей не хотелось, но не мог же я сказать при всех, что их друзей похитили нехорошие люди. Или мог?

— Значит, потом моя очередь?

— Вероятно.

— И когда они вернутся?

До чего же настырный.

— Через пару дней. Если повезёт, раньше.

— Если бы ваших учеников хотели забрать на аттестацию, за ними бы кого-нибудь прислали или отправили бы их туда с Кирой Николаевной. И для этого уж точно не понадобилось бы выманивать их за пределы школьной территории, — решил блеснуть умом Румянцев, до этого момента прятавшийся в угловом кресле за астрономическим атласом.

— Вы просили меня зайти в четыре часа, Виктор Андреевич. Сейчас без двух минут четыре.

Поганец. Где только вас, таких умников, берут. Ах да, известно где: в школе при Управлении. Признаться откровенно, я совсем про него забыл. Как же некстати вылез этот Румянцев! Сломал мою складную версию и выставил меня в неприглядном свете. Хотя я, конечно, тоже молодец: мог бы сообразить, что моих подопечных не похитили бы, если бы они не вышли за пределы магических барьеров.

Глаза Киры сверкнули, едва не произведя электрический разряд.

— Во-первых, Румянцев, при обращении к старшим полагается вставать. Во-вторых, при всей вашей наблюдательности, это замечание было крайне неуместно. Ваше желание покрасоваться за чужой счёт свидетельствует о вашей психической незрелости и неготовности к службе. Если подобное повторится, как инспектор Управления я укажу это в своём отчёте.

И без того длинное и узкое лицо Михаила, казалось, вытянулось ещё сильнее.

Весь его вид говорил о безграничном возмущении и чувстве оскорблённого достоинства. Я посмотрел на Киру с тихой признательностью.

— То есть, на самом деле они всё-таки не на аттестации? — нахмурившись, уточнил Терехов, пока Румянцев тихо закипал от переполнявшего его негодования.

Кира явно собиралась ответить и Даниилу, но я её опередил.

— Нет, Даня. Аня, Серёжа и Никита не на аттестации. Я сказал так, потому что не хотел, чтобы вы волновались.

Майор Морозова вскинула брови в молчаливом осуждении.

По всей видимости, она не считала честность лучшей политикой, но сдерживала себя, чтобы не подрывать мой директорский авторитет. Спасибо ей за деликатность: с этой задачей я прекрасно справлялся без посторонней помощи.

— Случилось что-то плохое? — понизив голос, спросил Терехов. Я обвёл гостиную взглядом. Смысла таиться больше не было. Угадав мои намерения, Кира скептически хмыкнула, но ничего не сказала. И за это ей тоже спасибо.