Только для проверенных товарищей

Пелена невидимости упала, и на указанном Далматовой месте я увидел моих учеников: Сергея, Анну и Никиту — спокойных и невозмутимых, как зомби в спячке. Каждого из них придерживал за плечо сопровождающий маг.

— Да что вы творите! Это же похищение!

— Тише, Виктор Андреевич. Ваши дети всего лишь немного погостят у нас в залог того, что вы не проигнорируете нашу просьбу. К сожалению, ситуация такова, что мы не можем полагаться на одни только обещания.

— Я вам ничего не обещал.

— Именно об этом я и говорю, — снисходительно заметила Далматова, небрежно махнула кистью руки — и её люди с завидной синхронностью исчезли в порталах вместе с моими учениками.

— Верните детей немедленно, — процедил я сквозь зубы.

— Боюсь, вы не в том положении, чтобы указывать, — очевидно, это был снобистский способ сказать: «Знай своё место и помалкивай в тряпочку». — Сделайте то, что от вас требуется, и ваши ученики вернутся в школу целыми и невредимыми. До свидания, Виктор Андреевич.

Я понял, что сейчас она тоже уйдёт через портал или телепорт, и дёрнулся вперёд в попытке её удержать.

Не совладав с силой земного тяготения, я поневоле нырнул в него рыбкой — и упал на стол, заваленный какой-то дребеденью. Нет, не стол — прилавок, и уставлен он был псевдомагической мелочёвкой вроде шаманских амулетов, оберегов, шкатулок с курениями и травяными сборами на все случаи жизни, гадальных карт, колокольчиков для изгнания злых духов и подков на удачу.

— А-а-а, шайтан, откуда ты взялся на мою голову?! Принесла же нелёгкая! Только что всё разложил! — запричитал торговец азиатской наружности.

— Прости, приятель, — я отлип от прилавка, честно постаравшись восстановить порядок из хаоса разбросанного по всей поверхности условно волшебного хлама. — Не повезло, жёсткая посадка.

Продавец и, по всей видимости, владелец сваленного на прилавке безобразия вдруг посмотрел на меня внимательно и почти сочувственно. Или мне так показалось — чёрт их разберёт, этих чукчей.

— Неудачный день? Встал не с той ноги?

— Всю жизнь маюсь. С какой ни встану, вечно не та.

Он осуждающе присвистнул.

— Э, нет, начальник, зря наговариваешь. Жизнь всегда хороша, надо только за собой следить, чтоб человеком оставаться.

Вот так номер.