Снежная история. Путешествие к любви

– Это по твоей вине мы непонятно где! – парировали парни.

Как ни странно, нам везло. После получасового блуждания по лесу мы добрались до маленького охотничьего домика. Он находился на краю поляны, утопавшей в сугробах и окружённой высоченными елями.

В лесу было темно, и окна домика стали для нас огнями заветного маяка. Парни решительно направились в сторону «спасительного тепла», а вот я…

– Лиза, ты чего встала, как вкопанная? – спросил Кирилл, подходя ко мне.

Я действительно замерла на краю поляны и не решалась выйти из своего укрытия – толстенного ствола ели, от которой пахло смолой.

Я посмотрела на домик: маленький, деревянный, из его трубы валил, прижимаясь к земле, сероватый дым. К одной из стен приделан навес, под которым сено и дрова.

Я подула на свои окоченевшие руки с уже синеватыми ногтями. Изо рта вместо теплого дыхания повалил густой белый пар, осевший инеем на коже.

Ещё немного – и все труды пойдут насмарку. Ещё немного – и точно окоченею, но почему-то пойти вперёд я не решалась. Именно тогда, когда до столь желанного спасения оставалось всего несколько шагов, сработал проклятый инстинкт самосохранения.

Я смотрела на мягкий оранжевый свет, обвив руками ель, и, как последняя дура, размышляла: идти или нет?

– Лиза? – услышала голос Кирилла.

Я отрицательно помотала головой.

– Так, Игорь, похоже у нас проблемы.

– А вдруг там разбойники? – спросила, продолжая рассматривать домик. – Или, если здесь возможны чудеса, то почему бы там не жить какому-нибудь оборотню, или как в песне про лесника, знаете? Запустят, обогреют и братьям-волкам скормят. – Я посмотрела на тропинку. – Может, вернёмся? Глупая была идея пойти вот так просто в лес по чьим-то следам…

– Глупо стоять и слушать этот бред, – сказал Кирилл. – Так, даю тебе уникальное право выбора: либо ты идёшь сама, либо мы тебя потащим.

Руки в карманах уже не согревались. Ног я почти не чувствовала.

– А вдруг там… – упорствовала я, когда из-за деревьев вышел чёрный силуэт с желтыми глазами.

– Р-р… – раздался низкий рык.

Волк замер, принюхался, а потом завыл.

– Накликала, – сказал, кажется, Игорь.

– Мамочки! – прошептала, прячась за спины парней. – Я не вкусная.

А потом что было сил, неведомым образом пробудившихся во мне, побежала к домику.