Зеркалье

— Фриэлин, — мама расхаживала, нервно теребя рукава белоснежной мантии. — Мы не имеем права терять себя. Мы не принадлежим себе или какому-то чувству. Наш долг передавать чистую кровь зеркалья из поколения в поколение. Истинный облик во веки веков!

Голос ее задрожал, и она вновь вытерла подступившие слезы. Я перевела взгляд на отца.

— Ты запретил живые зеркала во дворце, но не объяснил почему.

— Ты все равно не усвоила бы долг перед короной, зная, что увидишь в них истинную любовь, — король горько усмехнулся, а я уставилась на свои ладони.

— Но живые зеркала ты убрал не поэтому, верно? — мама вдруг замерла, вспомнив что-то совсем неприятное.

— Аделика, прошу, — взмолился отец, но королева не слушала.

— Та старица, ведь она оказалась права! Твоя дочь действительно посмотрела в живое зеркало!

— Аделика, хватит! — отец властным жестом приказал маме молчать, а затем повернулся ко мне. — Белое королевство знает и печальные истории любви, Фриэлин. Любовь, подаренная зеркалом жизни, может свести с ума.

Я молчала. Мои родители желали мне лучшего, знаю, но ведь они никогда не смотрели в живое зеркало. Разве могут теперь понять…

— Откажись от него, прошу тебя! — взмолилась мама. Она подошла и взяла меня за руки. — С человеком ты умрешь от старости, оставаясь для него всего лишь отражением! Это беззаветная любовь, Фриэлин. Но ты наследница короны, и однажды вспомнишь, какую жертву принесла, захочешь поведать человеку о себе, захочешь ответа. Но что если он испугается или сойдет с ума? А что еще хуже…

— Что? — я уже поднялась с места, готовясь отразить любую атаку.

— Если ты откроешься ему, а он тебя не полюбит? — продолжил за нее отец.

Я помолчала.

— Ты права, мама, это беззаветное чувство, но отныне оно — моя суть. И не мне продолжать род белой крови, я уже отдала свой лик человеку.

С увяданием луны я просто ушла, сбежала из королевского дворца. Не хотела, чтобы кто-то из родных видел мое воплощение.

За стенами замка кипела жизнь. Множество зеркальцев проживали мгновения человеческих судеб. Не замечая ничего вокруг они отражали целый мир. Он бурлил и переливался красками: сложный узор городов переплетался с вкраплениями леса, рек и песка. Ясное небо плавно переходило в ночное, усыпанное тонкими иглами звезд. Но за всем этим сплетением я видела и настоящую красоту — красоту моего кристального мира.

Наши дворцы не ваяли великие мастера стекла и металла.