Легко ли нам, вампирам?

- Во-во, и я про то же. Поэтому не взыщи, но лучше я сам дам первые наставления своему птенцу. Хе-хе, вложу первые граммы разума.

Варвара удалилась, а мы со старым вампиром, молча, ко мне на этаж поднялись.

- Да, не богато тут у тебя. – Окинул взглядом мою двушку мастер. – Ну, ничего, если в первый год выживешь, впоследствии хоть особняк себе приобрести сможешь. Среди нашей братии бедняков не водится. Зов, он не только жертву к тебе подозвать может, но и на многое другое, важное в бизнесе, способен. Кстати, снимай мой плащик, он мне как память дорог.

Не одна сотня птенцов уже его в свой день рождения надевала. Традиция, понимаешь.

Пришлось снимать, хотя от окон еще жаром заходящего солнца так и пыхало.

- Ты все же опаску к этой Варваре имей. Род то у нас, конечно, один, но ветви разные. Ей ее старшие точно ничего предъявлять не станут, если ты сам по ее недогляду вдруг угробишься.

- А зачем тогда меня ей поручили?

- Политика старейшин клана. Типа, наводим дружеские связи между ветвями. А до того, что мне теперь вдвое чаще приходится новых птенцов инициировать, никому, конечно, дела нет.

Людишек и так слишком много расплодилось.

- А это…, - вспомнил я про то, что завтра вообще-то с утра должен был на работу идти. При этом протянутый мной вампиру макинтош скрыл мое лицо от взгляда вампира.

- Ну, давай, рожай быстрее, что ты там хочешь? – Немного раздраженно скомандовал мастер, переводя взгляд на принятый у меня из рук плащ.

«А ведь это разрешение мне, сделать то, что хочу! Сейчас или никогда!» - Пришло мгновенное осознание, и я, не колеблясь больше ни секунды, выхватил из рукава свой нож и вонзил его этому монстру прямо под удобно подставленный подбородок.

Если убью вампира – замечательно, если не получится – так он, может, меня убьет в отместку. Только в любом случае, игрушкой в его руках я не буду.

Хватались ли вы когда-нибудь рукой за оголенный провод, находящийся под высоким напряжением? Так вот, ничего похожего. Поток, хлынувший в меня от крепко стиснутой рукоятки, не корежил и не обжигал, а успокаивал и дарил прохладу.

Полукружье закатывающегося за горизонт солнца перестало раздражать кожу, вновь став всего лишь милым ласковым солнышком.

- Немедленно прекра…, - успел выдохнуть старый вампир, стремительно чернея и усыхая. Еще минута, которую я провел с напряжением всех мышц, и окончательно истлевшая фигура осыпалась серым пеплом.

- Хм. А ничего так, ножик то, пробормотал я, осматривая нисколько не потускневший и не запачкавшийся клинок.