Обращенное время

Гремящая проклятиями воронка поглощает разум, вытягивает силы, наполняет мысли безумными воплями шести миллиардов голосов. Нет спасения от собственного рока. Нет в мире человека, способного противостоять силе Ангра-Манью.

С неимоверным усилием Зокен открыл глаза.

Почему все так обернулось? Он заметил, что прежде трусоватый и бестолковый мальчишка изменился, но неверно оценил масштаб изменений. Можно было объяснить перемены в характере, и даже проявление до этого латентных магических способностей. Но как старик мог предположить, что этот мальчишка несет в себе настолько всеобъемлющее зло? Зокен видел, как закончилась Четвертая Война за Грааль, присутствовал там лично и с великой осторожностью собрал осколки оскверненного сосуда.

Тень Авенджера жила в душе девочки, которую он избрал в качестве наследницы. Но если Сакура была связана со Слугой класса Авенджер, запертым в сердце Высшего Грааля, то Синдзи нес в себе частицу уже ОФОРМИВШЕГОСЯ Ангра-Манью. И эта частица хотя и постепенно убивала своего носителя одним своим присутствием, но при этом попыталась защитить его от внешней угрозы, в тот момент, когда Зокен проводил пересадку магической метки.

И уже четвертый день это материализованное проклятие медленно его пожирало.

Не ему привыкать к страданиям. По сравнению с двумя веками гниения заживо, боль причиняемая проклятием была вполне терпима. Но при этом оно уничтожало его с той же легкостью, с какой огонь уничтожает трухлявую древесину. До этого Зокен оценивал продолжительность своей оставшейся жизни примерно в двадцать-тридцать лет.

Сейчас он едва ли мог надеяться даже на пять.

Зокен перевел взгляд на лежащего перед ним на полу парня. Тот выглядел позеленевшим и с трудом сдерживал тошноту, как всегда при пребывании в Зале Червей. Его левую руку покрывали переплетающиеся багровые шрамы и синюшные гематомы, грудь и живот прочерчивали неглубокие, но длинные вертикальные порезы, правое плечо держалось на одних хирургических швах. На выделенном ему столике грудой валялись окровавленные бинты.

Жалкое зрелище, недовольно подумал Зокен. Еще один самоубийца на его голову... хотя, надо признать, на редкость везучий самоубийца.

- Я тебе сказал - на ближайшую неделю вообще забудь, что у тебя на руке метка! - сердито прохрипел он, осматривая с помощью Червей покрытую гематомами левую руку 'внука'. - Часть нервных окончаний сгорела начисто, восстановлению не подлежат. Небольшие трещины в лучевой кости... ну это само срастется. Гематомы...