Судья. Иной

Справа от надписи была изображена злобная морда оскалившегося бульдога. Видимо, чтобы заставить ещё раз подумать тех самых посторонних о целесообразности посещения этого совсем, судя по всему, негостеприимного места.

Из-под двери выбивался свет, раздавался мерный рокот какого-то работающего механизма. Звук был не громкий, не раздражающий, слышимый исключительно рядом с этим помещением. Понятно, в подсобке кто-то находился. Скорее всего, был занят. Ну, что же. Тут мне только что девушка кричала, что время обеда пришло.

- Устала, Мариша? Передохнуть решила или перекусить? – первое, что услышал я, оказавшись внутри помещения.

Сидевший в удобном кожаном кресле дородный, другого слова и не подберёшь, мужчина остановил работу какой-то старомодной, громоздкой швейной машины и развернулся в мою сторону.

- Ты не Мариша, – произнёс он следующую фразу, одинаково же и банальную, и очевидную.

- Нет. Не Мариша, – решил не отставать в оригинальности и я.

Следующую минуту здоровяк, так и не вставший со своего кресла, потратил на то, чтобы крайне внимательно осмотреть меня, несколько раз обводя мою фигуру глазами сверху вниз и обратно. Попутно пытаясь, похоже, прожечь на мне своим пронзительным и суровым взглядом пару дырок.

Воспользовавшись внезапно возникшим, повышенным интересом хозяина подсобки к моей скромной персоне, и я, решив пока повременить с продолжением разговора, также с интересом огляделся.

По габаритам это помещение действительно полностью соответствовало своему симметрично расположенному дубликату. Однако по внутреннему антуражу различалось ровно так же, как и исполнение входных дверей в них. Если хранилище веников и тряпок, кроме как подсобка никто никогда по-другому и не назвал бы, так то место, где я теперь оказался, заслуживало исключительно звания “Мастерская”.

Мастерская была ярко освещена. При этом лампы были установлены настолько искусно, свет падал таким образом, что фактически по всей площади помещения отсутствовали тени от предметов. Чтобы тени не мешали при работе, надо полагать. Вообще, всё здесь было устроено для удобства работы мастера.

Рабочая зона располагалась прямо посередине комнаты.