Судья. Иной

- Что тебе здесь надо? Кто тебе позволил прервать священный ритуал? – зазвучало уже со всех сторон.

- Какие любопытные, – усмехнулся я. – И ведь действительно не знают, кто я. Иначе, думается, вопросов вообще никаких не было бы.

- Так просвети нас. Открой нам своё имя, – теперь уже угрожающе проговорил обладатель ножа, окончательно придя в себя и перестав тревожно перебрасывать оружие из руки в руку. Одновременно со своими словами оборотень явно недовольным, резким жестом остановил дальнейшие попытки своих собратьев задавать мне новые вопросы.

Верфоксы, надо отметить, спорить со своим вожаком не стали. И хотя и бросали недовольные взгляды в его сторону да недобро щурились, притихли, попыток влезть в беседу более не делали.

- Думаю, действительно стоит представиться, – кивнул головой я и, дождавшись, когда вся присутствующая в склепе братия сектантов вперится в меня пусть и злобными, но от того ничуть не менее любопытными взглядами, ещё раз щёлкнул в воздухе пальцами правой руки.

На этот раз довольно резкий звук воздействовал на верфоксов совершенно противоположным образом, нежели в первом случае. Если пару минут назад от подобного щелчка оборотни очень быстро вышли из транса, то теперь уже, почти мгновенно, все вместе вновь впали в прострацию. Они прикрыли глаза и начали медленно раскачиваться на месте взад-вперёд, взад-вперёд. Сейчас, разве что, в абсолютной тишине, то есть, молча, без песнопений. Одновременно с этим оборотни ещё и принялись постепенно возвращаться к человеческому облику.

Конечно, мне было всё равно как общаться с верфоксами – будь они хоть в обличье лесных пройдох, хоть в образе людей. Да пусть и клоунами нарядятся, мне то что за дело! Та обратная метаморфоза превращения, что происходила с оборотнями, не была запущена мной, а являлась, по всей видимости, лишь реакцией организмов на обрушившуюся в их головы информацию. В человеческом облике, человеческим мозгом воспринимать, очевидно, такие сведения было сподручнее.

Я, конечно, не из тройки тех высших созданий, что избрали самого меня и поставили на защиту Закона. Не обладаю я и толикой их сил и возможностей. Не могу заставить боготворить Закон. Да и не к чему мне это.