Судья. Иной

Это если, конечно, из одного пункта зомби вышли и в круговую пошли, дабы в тиски меня взять.

Вот это “если” и смущало меня. Наверняка я ничего не знал. Может так статься, что вообще два отряда мертвяков где-то недалече находились. По каким-то своим делам. Да новую вводную получили – меня повязать-изничтожить. Может так быть? Вполне. И что это значит? Да всё, что угодно! В том числе и то, что мне пол дня, если ни целый день ещё в этих лабиринтах шарахаться. Тех негодников искать, что зомби, как гвозди штампуют.

Гнев, который особо-то и не утихал во мне, скорее, просто затаился до поры до времени, разгорелся с новой силой. Навалилось, словно хворост-сухостой, в душе всё вместе – гибель Кати, злость на себя и на всех окружающих, бессмысленность настоящего и неопределённость будущего. Добавились сверху угнетающе-серая атмосфера замкнутого пространства да удушающий запах. К тому же ещё и ребусы подмешались. Задачки с неопределённым количеством неизвестных, что неустанно множились и беспрестанно при том требовали от меня срочного решения.

И нисколько не удивился я, когда понял, что снова-опять загорелся мой крест-амулет. Не так уж он и сильно да плюс, ну как минимум, отнюдь не исключительно привязан своей работой, получается, к той команде, что предпочитает обитать в домах-теремках. То же, что подопечных Генриетты Адольфовны здесь нет и в помине, было для меня вполне очевидно. Не вызывало это никаких сомнений. Так что версия моя на счёт причин активации собственного артефакта, обрётшая было какой-то вполне себе осязаемый фундамент, снова рухнула.

Дав себе слово по возвращению вплотную заняться доставшимся мне по наследству амулетом и разобраться всё-таки в заложенных в нём свойствах и механизмах разблокировки, я повернул направо и уверенно зашагал по бетонному коридору. В принципе, как я уже понял, разницы, в какую сторону двигаться, действительно просто не было. Не было вообще. Иначе в дело бы вступила моя интуиция.

Пройдя пару поворотов, я заметил слева распахнутую бронированную дверь с электронным замком. Заглянув внутрь абсолютно пустой, обшитой толстыми железными листами комнаты, что находилась под столь серьёзной защитой, я непроизвольно прикрыл рукой нос. Запах разлагающейся плоти там усиливался многократно. Не помогала и мощная, современная вентиляция, небольшое отверстие которой, прикрытое стальной решёткой, виднелось вверху в углу.