Судья. Иной

Лишь только достигнув лестницы, ещё и не начав подниматься по ней, я уже знал, что в коридоре, скорее даже, на небольшом тамбуре второго этажа притаился новый секрет. В лице троих сторожевых.

Вот как сказать, притаился секрет. Двое-то охранников, на самом деле, стояли вполне открыто прямо на площадке, ни от кого не прячась. И, думается, основной их задачей был, как раз, именно контроль лестницы. Точнее, контроль всех тех, кто будет подниматься-спускаться по ней. Эти ребята (да, снова двое мужичков) тоже тихонько переговаривались.

Видимо, стояли уже долго и несколько заскучали. Пустая беседа – лучшее развлечение, чем тупое, молчаливое попирание стены спиной. Разве что, переговаривались эти секьюрити чуть ли не шёпотом. Чтобы, надо думать, ни дай бог не помешать своим хозяевам, разместившимся в зале, вход в который они и охраняли.

Третий же из секрета реально старался остаться незамеченным. Или, более правильно сказать – третья. Это была дама. Если можно именно такое определение применить к особе, сжимающей в руках автоматический карабин, увешанной ножами и жующей потихоньку, совсем уж по старинке, табак.

Тоже, думается, от скуки. А может и чтобы нервы успокоить. В любом случае – точно по привычке.

Ну да, говорил я уже неоднократно, что джентльменом не являюсь, как это ни прискорбно. Особенно на службе. Ну, да зато жив до сих пор. И, тем не менее, всё равно приучился я дам дамами называть. Как бы они не выглядели и чем бы ни занимались в этой жизни.

И считаю сие правильным.

Почему же я был уверен, что дама схоронилась? Так она практически не шевелилась (если, естественно, не учитывать размеренное движение челюстей). Периодически недовольно сопела. Это происходило после слишком громких по её, да и по моему мнению, рулад охранников-мужчин. Однако же ни жестом, ни, тем более, словами она не могла заставить болтунов замолчать. И, наконец, запах от неё шёл чуть более отдалённый и спёртый. Всё это означало, что моя дама-скрытница достаточно комфортно расположилась где-то чуть выше своих коллег, вне зоны их видимости, за каким-то прикрытием-ширмой.

Кто предупреждён, тот вооружён. Подкреплённый таким девизом, я начал аккуратно и абсолютно бесшумно подниматься по лестнице. Понятно, что до самого верха таким образом добраться не представлялось возможным. Поэтому последний пролёт, там, где скрытным мне остаться уже не удавалось, я преодолел в два прыжка. Но, всё так же тихо.