Сердце безумного короля

Однако прежде чем отправиться домой, заскочила в тренировочный зал – немного размяться. Еще в бытность официанткой я поняла, как важно иметь мало мальскую форму, хотя бы для того, чтобы успеть увернуться или унести ноги.

До своих «хором» добралась, когда уже стемнело и над головой загорелись те самые разноцветные огни. В их свете петунии, выставленные за окна, казались диковинными сказочными растениями.

Дом встретил меня тишиной и темными окнами – видимо, все жильцы давно гуляли и танцевали в центре.

И я поспешила наверх в свою маленькую, но очень уютную квартирку, в которой, после замужества мамы и ее переезда в столицу, проживала в гордом одиночестве. Оказавшись в темной прихожей, я первым делом положила корреспонденцию на столик, скинула увесистую сумку и только потом зажгла лампу.

Едва комната озарилась желтоватым светом, как золотое тиснение засверкало. Ошеломленная, я взяла послание, чтобы внимательно рассмотреть красную сургучную печать с изображением короны, витиеватые буквы цвета драгоценного металла и дорогую бумагу.

Сгорая от любопытства, я вскрыла конверт. Тот же мгновенно развернулся, «превращаясь» в обычный лист. Краем глаза заметила, как на пол выпала какая-то карточка. Но, прежде чем поднять потеряшку, я прочитала текст:

«Госпожа Олана Мейс, сообщаем вам о смерти вашего брата господина Родера Мейса.

Вот так. Коротко. Строго по делу. Подпись, к сожалению, отсутствовала.

Наверное, я должна была что-то почувствовать – внезапную тоску или желание прослезиться. Вот только я никогда не видела… эм… господина Родера. Мама же наверняка расстроится от печального известия несмотря на то, что она не любила говорить о моем дяде. Чаще вспоминала о младшем сыне бабушка, с тоской поглядывая в окно.

– Почему Родер ушел? – спросила однажды старушку, поймав ее за рассматриванием маленького семейного портрета.

– Он оказался носителем силы, – послышался тихий ответ. Больше пожилая женщина не проронила ни слова.

– Что значит «носитель силы»? – поинтересовалась в тот же день у мамы, когда она мыла посуду.

– Носитель силы? – переспросила Олана, лицо которой немедленно перекосилось от гнева.