Листая Гессе

Хотите верьте, хотите нет, но для меня это всегда было самым сложным… Да и вообще, знаете ли, отношения с женщинами у меня всегда почему-то складывались, мягко говоря, непросто, хотя, вряд ли вам интересна эта тема…

Она обхватила стакан обеими ладонями и поднесла к губам. Сделала пару глотков, а потом взглянула на него и качнула головой:– Отчего же, вполне себе тема. Но тогда уж ответьте, почему так происходило? Вам было с ними неинтересно? Вы не любили? Или не любили вас?– Да нет, любили. Наверное, дело в том, что когда меня любили, то я воспринимал это как должное, я просто купался в этой любви.

Но… как только любовь уходила, постепенно сменяясь безразличием, потом отчуждением, а после и презрением – вот тогда я полностью терялся, я метался и хватался за любую соломинку, пытаясь хоть что-то склеить, вернуть… И вообще, похоже, я каждый раз вел себя как полный идиот. Осознавал, что рушится моя судьба, сама жизнь расползается между пальцами, словно размокшая бумага, и я ничего – абсолютно ничего не мог с этим поделать! И, главное, я ничего не мог понять…Я уже говорил, что женщина всегда оставалась для меня непостижимой загадкой. Как понять о чём вы думаете? Что представляете себе? Какие картины и образы обитают в ваших удивительных головах? Почему совершаются столь нелепые, непредсказуемые и алогичные поступки? Да, я не пытался отстраниться и посмотреть на них со стороны, оценить, проанализировать и разложить по полочкам. Наверное, считал это подлым. Чувствовал, что любить надо полностью, без оглядки и всякой задней мысли. Без попыток осмысления и понимания…Он вздохнул, отвернулся к окну, и, будто говоря сам с собой, продолжил:– Однажды я сформулировал это так: «Если ты можешь сказать, за что ты любишь человека, то это уже не любовь». Любовь священна, и если уж ты сорвался и нырнул в этот поток, отдайся на волю его волн, пусть несут, а там видно будет… И я, образно говоря, плыл каждый раз на волнах, кружил в водоворотах и, разбившись о пороги, оказывался выброшенным на пустынный, безжизненный берег…Он умолк, продолжая глядеть на мелькающие за окном поля. – Знаете, мне кажется, вы любили свою любовь, а не ту женщину, что вас одарила ею, – задумчиво произнесла Ира.– Почему вы так решили? – он резко повернулся и взглянул ей в лицо.– Вы говорили сейчас только о любви. О её приходах и уходах. А о самих женщинах – ни слова.– Женщины… да нет же, я любил их. Каждой из них я отдавал всё: внимание, время, знания. Я им делал подарки. Я был с ними нежен.