Рыжая

За распахнутой дверью, в длинной полоске мерцающего света, сидела рыжая, запрокинув голову на белый кафель и протянув истерзанные руки перед собой. 

— Что тут случилось? — удивился Дух, перелезая через каталку.

— Я напугала медсестру, — пожала плечами рыжая. 

— А... 

Дух, опустив голову, потоптался немного на месте, а потом решительно подошел и сел рядом с ней. 

— Что случилось? — спросил он еще раз.

Рыжая молчала.

— Ты на меня злишься? — уточнил Дух.

— С чего бы, — уронила рыжая.

Как капля упала в воду.

— Что с тобой случилось?

— Моя голова в огне, — невпопад ответила рыжая, глядя куда-то в верхний угол комнаты. 

— Это заметно, — кивнул Дух, глядя на ее пылающие волосы.

— Я не об этом, — она коснулась волос, таких неуместно ярких на фоне блеклости стен, и на лице ее мелькнуло удовлетворение. 

— Что это значит? Тебе болит голова?

— Можно и так сказать.

Дух немного посидел рядом, уставившись в одну точку. Лампы в коридоре продолжали мерцать, создавая странную гипнотическую иллюминацию.

— Я видел сегодня свою бабушку, — сказал Дух наконец.

— Я знаю, — безразлично ответила рыжая. — Я знаю все, что здесь происходит. Я слышу стенами. 

— Вот это здорово... — вздохнул Дух, который слышал только собственными ушами.

— Не так уж, — мрачно резюмировала рыжая. — Значит, ты уходишь.

Она встала — в ее случае это выглядело не как движение, а как смена кадров: вот она сидит, расслабленная, а вот уже стоит, узкая, с печально повисшими руками и волосами.

— Д-да, — Дух вдруг понял, что это значит расставание с рыжей. Раньше он не задумывался об этом. — Ты сможешь приходить, если я дам тебе адрес?

Рыжая улыбнулась.

— Я не могу покинуть больницу. 

Дух опустил голову и умолк. 

— Скажи мне, что с тобой случилось, — попросил он.

— Разве ты не заметил? — она вздернула подбородок и воззрилась на Духа злым пронизывающим взглядом. — Я умерла.

* * *

Дух не ждал рыжую, но она все-таки пришла прощаться. Она была и похожа, и не похожа на человека.

Она забралась на подоконник и дернула окно на себя. В комнату ворвался ветер, холодный, пахнущий водой и облаками. На улице деревья, как царапины, прорезали темно-желтое небо. Вдали, за черной громадиной двора, горела череда фонарей.