Рыжая

Дух никогда еще не сталкивался с такой веселой и беспардонной прямотой.

* * *

Несмотря на "колоссальный прогресс", который констатировали врачи, ходил Дух все еще плохо. Поэтому, когда рыжая глубокой ночью — часы в холле показывали три — велела ему взять одеяло и повела петляющим лабиринтом коридоров куда-то, где его ждал сюрприз, он быстро устал. Дело осложнялось тем, что, преодолев несколько лестничных пролетов, они оказались в коридоре, до краев заполненном угольной темнотой, как тюбик с краской. 

— Осторожно, — сказала рыжая, маяча где-то впереди.

— А ты никогда... ну... не причиняла никому зла? — спросил Дух, думая о том, что если рыжую кто-то убил, она наверняка хотела бы мести.

— Дурацкий вопрос, — заметила рыжая, — одна медсестра из-за меня даже поседела. Так, справа дверь. Давай туда. 

— Хм, физически, я имею в виду, — протянув руку вправо, Дух ощутил под пальцами холодную металлическую поверхность и осторожно толкнул ее.

— Честно говоря, мне нет ни до кого дела, — голос рыжей скачкообразно перемещался и теперь зазвучал из дверного проема. — Чего их трогать? 

Дух неуверенно ступил вперед. 

— Это нормально, что здесь все не заперто? — поинтересовался он, сделав еще шаг. 

Дверь за его спиной скрипнула и закрылась. 

— Более чем, когда рядом я, — самодовольно отозвалась рыжая. — Тут лестница, осторожно. На мой голос ползи.

Сделав еще два неуверенных шага с протянутой вперед рукой, Дух уцепился за холодную перекладину, по ощущениям ржавую.

— Да. Это она. Поднимайся, — распорядилась рыжая.

Дух смиренно повесил одеяло на плечо, ухватился за прутья и неуклюже, медленно полез наверх, как подбитая муха. Через пару шагов он запутался в тяжелых складках материи, соскользнул со ступеньки и едва не сорвался.

— А впрочем, если хочешь убиться, не буду тебя останавливать, — сказала рыжая задумчиво.

— Нет, спасибо, — отозвался Дух, прижавшись лбом к холодной перекладине. — Слушай, а ты светиться на умеешь? Ну, возникать во мраке бледным силуэтом?

— Нет. А что?

— Да удобнее было бы, — вздохнул Дух. 

Он очень устал, сердце тяжело билось в груди. Но жить было интересно. Поправив на плече одеяло, он полез дальше.

— Немного осталось, — ободрила его рыжая. — Я слежу за тобой. Вот, теперь хватит ползти. Подними руку.