Очевидное-Невероятное

Как на укол – демарш! Перед каминг-аутом, то есть, перед тем, как объявить себя Шаляпиным, некоторое время представлялся Арнольдом Шварценеггером. Своим любимым занятием считал охоту на скворцов и, когда те вступались за санитаров, каждый раз орал одну и ту же фразу: «I,ll be back, Bennet!» А всё потому, что до переезда к нам товарищ неоднократно посещал нарколога.

Тут меня словно озарило:

-Я, кажется, понял, в чём тут подоплёка! Вы хотите, чтобы этот великан снова превратился в Степана Чугунова!

- Ну что вы, - успокоил меня Густав Карлович, даже руку мне на плечо опустил.

И он выразительно осмотрел членов Консилиума.

- А кто это – Беннет? – спросил Семён Семёныч.

Но его вопрос решили оставить без комментариев.

- Ну что, коллеги, обратился к честной кампании Василий Васильевич, - за сим, я полагаю, тема исчерпана. Будем наблюдать за развитием ситуации, каждый на своём месте. По всем оперативным вопросам обращаемся к Густаву Карловичу, у него ко всей этой истории личный интерес.

-Ну не знаю, - тут диссертант дал такого «петуха», что услышав его, настоящий захрюкал бы свиньёй. - Не слишком пафосно, нет?

-Воблина Викентьевна, так и запишем в Протоколе совещания. Вы меня поняли?

-Василий Васильевич, обижаете! -Женщина схватилась за шиньон, как за спасательный круг.

И вот тут я впервые в этом усомнился.

-Прекрасно! - Василий Васильевич мысленно примерился к щиту и мысленно же повторил свой успешный бросок. - Теперь же прошу всех покинуть Офис ЧК, я же дам его первому председателю последние наставления.

Ангелы стремительно разлетелись по облакам, а я всё сидел и думал: а чего это они, сволочи такие, даже не попрощались? Может, их приговорить к расстрелу на первом же заседании ЧК? А ещё мне, знаете, что было интересно? Заметил ли кто-нибудь, как на выходе из зала юркий дёрнул Воблину (Прости, Господи!) Викентьевну за её спасательный круг и не схватись она за него вовремя, женщина вполне могла лишиться не только шиньона, но той части тела, к которой он был присобачен?

Как только мы остались вдвоём, Василий Васильевич рассказал мне о кой-каких деталях в устройстве офиса, пообещав при этом, что свой рабочий график я могу определять сам.