Очевидное-Невероятное

Масла в огонь подлило моё собственное «Я», о котором «Я» теперешнее начало уже потихоньку забывать! «Я» в бегах сидело за столом с таким видом, будто «Я», которое на диване, у него на приёме! При том, что нас было невозможно отличить друг от друга, одна малозначительная деталь всёже весьма определённо указывала на то, кто есть кто. Это пионерский галстук, повязанный на шее сидящего за столом.

-Галстук откуда? – невольно вырвалось у меня вместо приветствия.

-От верблюда.

– «Я» за столом недовольно скривилось. – Взял на прокат, чтобы окончательно не запутаться. Признаюсь, приятель, я сильно деморализован. – «Я тоже!» - хотел было признаться я, но понял, что для этого не обязательно разевать рот. - Оказалось, положение беглеца не избавляет от проблем.

-Твоих?

-Моих – вот именно! - сказало «Я» застольное категорически. Мне не понравился тон собеседника, в его голосе впервые послышались угрожающие нотки. - И в этом проблема! Тебе кажется, что в твоей жизни всё хорошо и, может, так оно и есть, но дело в том, что это твоё безмятежное «хорошо» - всецело за мой счёт!

- Как это?

Пространные объяснения меня не удовлетворяли.

Мне хотелось, чтобы мой собеседник поскорее перешёл к делу.

-Ну, хорошо… - Тут произошло нечто странное, и я снова на какое-то время потерял себя из виду. А потом гляжу, а за столом уже Павлик Морозов в своей кепке. Притом голос у него всё тот же, то есть, мой.

- Начнём с малого… - Глубоко

123.

втягивает в себя бриз и огурец и отчаянно кашляет. - Скажи-ка, приятель, чем тут пахнет?

Я сказал.

- Если бы… Хочу тебя разочаровать, в помещении стоит устойчивый экзистенциальный запах дерьма и проссаных простыней! Продолжать?

Из Коридора донёсся шум толпы. Шум этот был весёлым и беззаботным. Так шумит, например, первомайская демонстрация. Или Крестный ход в момент раздачи хоругвей и гигиенических пакетов.

«Я уже это видел, - подумал я. Ну, в смысле, я – который, пишет теперь эти строки. – Мальчик говорит голосом старика! Дешёвая малобюджетная экранная пугалка!»

-Слушай дальше, – продолжал Павлик Морозов, даже встал для убедительности. -Свято место пусто не бывает.

- А оно свято? – Я до сих пор не мог въехать в его пространные рассуждения. – Именно вот это место?

- Не то слово! – сказал пионер и троекратно отсалютовал.