Герасим не согласен

— Комиссия посчитала данное происшествие проявлением аффекта и признала меня годным к дальнейшей службе.

— Складно баешь, да только нам тут и своего геморроя хватает, — начальник перевернул страницу и продолжил изучать дело новичка, но уже молча — черты лица его заострились, а нос шумно втягивал воздух, будто пытался узнать информацию из запахов. Нет, на оборотня не похож: худой слишком и желчный, да и волос на макушке почти не осталось — не бывают оборотни такими невзрачными и чахоточными.

— Короче, так, — он захлопнул папку и поднялся из-за стола, выпрямившись во весь немалый рост и демонстрируя невероятную худобу, даже костлявость.

— Здесь с тобой никто церемониться не станет: малейшая агрессия с твоей стороны — и я тебя лично упокою без суда и следствия.

Начальник наконец-то глянул Герасиму прямо в глаза, и тот почувствовал некромантский холодок, приблизившийся, но не посмевший коснуться — всё-таки защита на нём стояла неслабая.

— Даже так? — хмыкнул кащ. — Ты, оказывается, не просто уник, а ещё и с генной предрасположенностью.

Редкое явление...

— Не сказал бы, — Гера заложил пальцы за пояс и ответил оппоненту пристальным взглядом, — в вашем роду тяга к некросу через три поколения проявляется, то в мальчике, то в девочке по очереди.

— Силён, подлец, — довольно ухмыльнулся дальний потомок Кащея — первого славянского некроманта, полубога и повелителя царства мёртвых, — за две секунды информацию считал. Пожалуй, погорячился я и за малую провинность развоплощать не стану — такими кадрами не разбрасываются.

Герасим усмехнулся, не таясь, но отвечать не стал: его дело пока маленькое — начальство слушать да указы выполнять.

— Хотя, чувствую, легко с тобой не выйдет, — он снова сел на стул и поставил подпись в приказе. — Определяю тебя в связку к Крейцу, он тоже недавно без напарника остался — будете боевое мастерство друг на друге отрабатывать. Свободен.

Крейц, невысокий толстяк средних лет, сидел за столом в кабинете и с чавканьем жрал, да-да, не ел — а жрал, гамбургер, роняя крошки и капли соуса прямо на разваленные перед ним бумаги.

Его рубашка, натянутая на шарообразном животе, тоже была украшена засохшими остатками предыдущей трапезы, а пыльные остроносые туфли со стоптанными пятками валялись под стулом — запах в маленькой захламлённой комнатушке стоял соответствующий, котлетно-кофейно-носковый.

Попал ты, Гера, по полной — не зря от такого неряхи напарник сбежал, тут бы и ангел долго не выдержал — из пасти тоже, наверное, вонь страшная.