Герасим не согласен

За составлением отчёта они просидели до самого утра и закончили, когда рабочий день уже начался и коридор за дверью наполнился шумом разговоров и топотом ног.

— Холмогоров, — нетерпеливо рявкнула телефонная трубка голосом Евген Николаича, — ты ещё тут?

— Можно сказать, что и не уходил, — невесело пошутил Герасим, чувствуя, что сейчас его снова привлекут к какому-нибудь неотложному делу. — Отвлёкся только на ночную вылазку — и снова на работу.

— Да я уже в курсе, — прервал его начальник, — зайди ко мне, надо кое-что обсудить.

Как и предполагал Герасим, речь вновь зашла о личном: о сыне, о проклятье и о ритуале переноса. Начальник встал из-за стола и сделал несколько шагов ему навстречу.

— Всё готово.

Он пролистнул десяток снимков в галерее телефона, демонстрируя Герасиму всё ту же больничную палату, где под наблюдением врачей находился его сын. Только теперь там появилась ещё одна кровать, на которой ремнями было закреплено тощее тело с бледной кожей и лысой головой.

— Это первый, на кого ты указал. Согласился сразу. Ему сейчас проводят восстанавливающую терапию, чтобы все системы организма заработали в штатном режиме. Медики говорят, к вечеру он окрепнет настолько, что можно будет проводить ритуал.

Евген Николаич вгляделся в лицо подчинённого, и тому стало ясно, что его ответа ожидали с надеждой и страхом одновременно. Он не стал испытывать родительское терпение и просто кивнул, соглашаясь с предложенным.

— Мне сейчас нужно поесть и поспать, чтобы тоже обрести силы после трудной бессонной ночи. А вечером, после захода солнца, можно приступить к процессу переноса.

Начальник ощутимо расслабился, и даже его костлявые плечи распрямились и сделались чуть шире, как будто тяжёлый груз, давивший на него со всей силой, полегчал и стал менее невыносимым.

— В девять?

— В девять. Я прямо к больнице подъеду. Пожалуйста, не нужно никого лишнего, кроме нас четверых.

Начальник прикусил губу и закивал часто-часто.

— Я понимаю, что прогнозы в этом случае сделать сложно, но, — он замялся, — как ты оцениваешь шансы? Свои и его?

— Пятьдесят на пятьдесят, — ровно ответил Герасим, не юля и не набивая себе цену. — Либо получится, либо нет. Третьего не дано.