Герасим не согласен

Место преступления давно расчистили и убрали все ограждения, но в воздухе до сих пор ощущались скверные эманации чёрной ворожбы, боли и смерти. От заброшенной железнодорожной будки на окраине города почти ничего не осталось — лишь обломки стен и фундамент с огромной выбоиной в середине. Да, проклятье было выполнено на совесть — тот, кто его накладывал, рассчитывал на гибель, как минимум, нескольких человек... Только одного не учёл чернокнижник в своём зловещем замысле: что жертва окажется крылатой и вынесет обоих обречённых из зоны поражения, делая ритуал бесполезным и прерывая череду магических жертвоприношений, над разгадкой которых они бились последние восемь месяцев.

Первые четыре жертвы проходили отдельными делами: ну кто в здравом уме может связать пожар в приюте для животных, самоубийство, труп бомжа под мостом и пропавшую, а затем найденную мёртвой гулящую девицу? А объединяло их следующее: особая жестокость умервщления (в пожаре, помимо собак и кошек, погиб работник приюта) и время действия — полнолуние.

Глядя на карту с флажками, Савва потёр лоб, как он всегда делал при умственном усилии, и высказался:

— Вещим пером чую, это всё звенья одной цепи. Кто-то проводит сложный и продуманный обряд, завязанный на человеческой крови и страданиях. Просто так, ради развлечения, таким не балуются: тут должна быть веская, жизненно важная причина и высокий уровень мастерства.

— Так можно долго гадать, — начальник управления нахмурился и побарабанил пальцами по столу, — у нас ни одной зацепки, Савелий, а твои ощущения к делу не пришьёшь.

Ждём следующего полнолуния, и, если оно принесёт плоды, будем объединять дела в одно и создавать группу для расследования... Пока оснований для этого нет.

Савва сверкнул голубыми озёрами недовольно, но внутренний огонь усмирил и с начальством препираться не стал. А через две недели в лесополосе за новостройками нашли тело грибника, привязанного к дереву и выпотрошенного заживо.

.. Вот тогда все забегали и засуетились, прикинув грядущие перспективы и недовольный гул общественности.

Привлечённый к делу дряхлый старик-историк углядел в рисунке на карте знакомые очертания:

— Это вывернутая мандала, — проскрипел он, — ими уже давным-давно никто не пользуется — дело хлопотное и энергетически затратное. И точность нужна, как в аптеке: чуть ошибся в построении — и всё, начинай сначала.