На Восток

– Явилась, попрошайка, – протянула девушка, доставая из сумочки, привязанной к поясу, кусочек лепешки. – Что? В коробке ничего не осталось?

– Она ваша? – спросила, наблюдая за тем, как обезьянка поглощает лакомство. Это было так мило, и так хотелось ее погладить, но помнится, кто-то рассказывал, что эти звери не безобидны и могут укусить.

– Не совсем. Ее хозяин – слуга, доставивший вам пригласительные. Он дрессирует ее, чтобы она могла приносить ему записки и небольшие предметы. Но я с ней тоже нашла общий язык.

Вернее, мне пришлось. Вначале я очень ругалась, когда эта проныра повадилась забираться в мою комнату и корчить рожицы в зеркало… но потом… в общем, я не смогла попросить дядю пристрелить ее. А со временем я и Иша подружились.

Покончив с лепешкой, обезьянка скрылась среди ветвей. Мы же продолжили наш путь и беседу, остановившись только около постройки с покатой крышей, напоминавшей издалека маленький амбар. Дверь была открыта и оттуда доносились мужские голоса.

– Наш «музей», – скривилась Жаклин.

 – Дядя всех сюда притаскивает, чтобы похвастаться «сокровищами».

Услышав слова «музей» и «сокровища», я оживилась. По правде сказать, разговоры о моде и светских сплетнях мне немного надоели, очень хотелось переключиться на нечто по-настоящему интересное.

– Я уверена – это стоит внимания, – заметила, направляясь к двери.

– Бросьте. Старый, никому не нужный, кроме дяди, хлам, – попыталась остановить меня Жаклин.

Но я была настроена решительно. Всего один день в Могуле, и я хочу выжать из него максимум пользы!

– Моя коллекция, – с гордостью говорил Гастон, когда мы вошли в темное прохладное помещение, напоминавшее дедушкино хранилище, где находились особо ценные вещи.

– Вы точь-в-точь, как мой отец! – послышался голос папы. – Он так же бредит Востоком, еще и Дарлайн заразил. А вот и ты, дорогая. Мы только о тебе вспоминали.

Внутри «амбар» действительно походил на музей: вдоль стен застыли каменные статуи львов и многоруких богов, а еще стелы, покрытые письменами, на полках были расставлены керамические чаши, разложены пояса, ножи, курительные трубки…

А затем я увидела висевший на стене свиток, покрытый изображениями: человек, меч, птица, державшая в когтях ножны.

Я с недоумением рассматривала рисунки, стараясь понять, отчего они кажутся мне знакомыми. Где-то я уже видела подобное. Причем относительно недавно.

– Что это? – обратилась к лорду Лафьеру, показывавшему Алексу старые печати.