На Восток

А цирюльников благословляют в храме богов, потому что по их поверьям только божий человек может прикасаться к чужой голове. У могульцев именно там обитает душа. В храме они постигают мастерство в течение десятка лет. Раз этот мужчина дает вам медальон, Дарлайн, значит, так надо.

– Спасибо, – сказала я и улыбнулась.

– Какими судьбами вас сюда занесло?

– Я в Далиле проездом. Пока муж и папа заняты, я вышла погулять в сопровождении… – я огляделась по сторонам, вспоминая, что вообще-то покидала корабль не одна.

Но Артура и Гордона не было видно.

– Что-то случилось? – поинтересовалась Жаклин.

Я вкратце рассказала ей о сопровождении.

– В могульских лавочках обычно два выхода. Рискну предположить, вы вышли не на ту улицу, – объяснила девушка. – Что ж, не переживайте, я вас провожу… – Хей, хей! – крикнула Жаклин в толпу, а я только сейчас заметила, что мою новую знакомую незаметно сопровождали могульская женщина в черном сари и мужчина в чалме.

Девушка объяснила им на форгардском, куда мне надо.

Охранник молча поклонился и пошел вперед, показывая дорогу.

– По правде, я огорчена, что вы здесь только проездом, – говорила Жаклин, пока мы шли по направлению к порту. – Я уж обрадовалась, что наконец-то смогу хоть с кем-то пообщаться. Знаете, жутко надоело слоняться по Далилу в одиночестве! Но форгардцев тоже можно понять – мало кто хочет умереть в разгар лета. А я бы полжизни отдала за возможность тоже собраться и уехать в нормальное цивилизованное общество, но…

– Что? – Услышанное настолько сильно потрясло, что я остановилась посреди улицы.

– Извините? – не поняла Жаклин.

– Почему люди умирают?

– Ах, вы про это? – досадливо скривилась девушка. – Ничего необычного. Лихорадка. Вспыхивает раз в пятилетку в последний жаркий месяц, но форгардцы, знаете ли, не любят рисковать. Предпочитают в летнее время возвращаться домой.

– Но если это так опасно, почему вы не уезжаете?

– Я очень расстроилась, когда дядя привез меня в Далил.

Вот и сбежала от него, и угодила в болото. Меня нашли раненой, измазанной грязью. Всю ночь я металась в бреду, крича и плача, но после этого лихорадка ко мне не липнет. Теперь я могу ходить по городу даже в пик заболевания, как Избранная дева! – Жаклин закатила глаза. – Вместо того, чтобы сдохнуть от болячки, я вынуждена подыхать от скуки. Смешно, правда?

«Честно говоря, не очень», – подумала, но сказать это вслух не решилась.