Агент санитарной службы

Во-первых, сам он – очень заслуженный ветеран, а его любящий племянник – начальник городского отдела ФСБ, а во-вторых, как выяснилось, это был несчастный случай, дедушка там и рядом не проходил.

– Понятно. А как у вас тут насчёт маньяков? Водятся?

– Нет, такого пока не замечалось, и хочу заверить, что мы, со своей стороны, всячески оберегаем покой и безопасность наших гостей.

– Не сомневаюсь.

– Например, после сегодняшнего случая, Порфирий Ильич… вы его при входе, наверно, встретили. Представительный такой мужчина, сейчас исполняет обязанности директора.

Так вот, Порфирий Ильич распорядился при малейшей опасности, не дожидаясь травм, готовить перевязочные материалы и выдавать защитные каски.

– Ключ дайте!

– Пожалуйста! Товарищ Калинин! Помогите нашему гостю отнести вещи.

– А вы не могли бы сказать товарищу Калинину, чтоб слил куда-нибудь воду из таза? Я же не собираюсь стирать в нём куртку! И, кстати, тут есть прачечная? Надо бы всё это высушить.

– Хм-м, – перегнувшись через стойку, Админ некоторое время созерцал обстановку у меня под ногами, – да, разумеется.

А Вы не могли бы разуться?

– Это ещё зачем?

– В Ваших ботинках, по-видимому, чрезвычайно много воды. Мы с Натальей Игнатьевной были бы признательны, однако боюсь не встретить с Вашей стороны понимания.

– Правильно боитесь.

– Что ж, это ваше право. Что касается прачечной, то сейчас она, по ночному времени, закрыта, но утром – милости просим. Товарищ Калинин, не надо носить одежду нашего гостя в тазу. Несите отдельно и постарайтесь, чтобы с неё не капало, а таз оставьте здесь.

Прежде чем я успел ахнуть, товарищ Калинин одним движением скрутил куртку вместе со шляпой, и вода хлынула в таз. Потом, радостно покивав мне, он закинул получившийся жгут на плечо и, подхватив чемодан, направился вверх по лестнице.

Меня часто упрекают за резкость и неделикатность в общении с людьми. Совершенно напрасно. Вот, например, товарищ Калинин остался жив.

***

Шестой номер выглядел прилично. Ванна сверкала белизной, в просторной спальне помещалась необшарпанная кровать в компании с телевизором и холодильником.

Имел место балкон. Хорошо, но, шутки шутками, а «ни один не дожил до расчётного часа» – прозвучало внушительно. Я походил по номеру, поставил в нужных местах защитные печати, подумал немного и вскрыл пакет одноразовых оберегов. Завтра к полудню они превратятся в обычные резиновые колечки, но лучше ненависть снабженцев, чем соболезнования коллег.