Агент санитарной службы

Он ахнул, но не стал отбиваться, орать и звать на помощь, а молча повалился на пол. Признаться, я и сам еле устоял. «Пожатие санитара» – я делал эту процедуру тысячу раз, но, как известно, в жизни всегда найдётся место сюрпризу. При пожатии рука аномальца раскрывает суть и градус заражения, а заодно, время и обстоятельства, но здесь… меня чуть не опрокинул яростный рёв силы.

Живой человек не может стать богом или, например, работать паровым котлом по той простой причине, что разорвёт. Этот аномалец не мог существовать.

– Порфирий Ильич! – Админ, растеряв невозмутимость, выскочил из-за своей загородки. – Порфирий Ильич?!

– Звоните в Скорую, – прохрипел я, с трудом вытаскивая ладонь из закоченевших пальцев аномальца. – Плохо дело.

– Он живой?

– Да. Тут ведь медсестра есть? Зовите!

Порфирий Ильич лежал навзничь, чуть дёргая губами, а я пытался перевести дух и сообразить: надо сейчас делать «Полную руку» или, наоборот, никак нельзя? И, кажется, начал догадываться, что передо мной такое…

– Трубку не берёт, – раздался голос Админа, – вышла куда-то.

– Полиция здесь ещё? – Я решил, всё-таки, не спешить. Во-первых, «Полную руку», как, собственно, и Малую, можно начинать только, когда клиент в сознании. Во-вторых, если этот Порфирий – то, что я думаю, будет очень непросто. Надо подготовиться.

– Уехали. – Админ, не выпуская телефонной трубки, озабоченно смотрел на нас сверху вниз. – Все уехали и художника увезли. Это Главный бухгалтер наш, Порфирий Ильич, а сейчас он ещё обязанности исполняет.

Из коридора раздался дробный стук каблуков, и в холл ворвалась медсестра. «А ведь Админ до неё не дозвонился, – мельком подумал я. – Не иначе, Компаньон. Час от часу не легче».

Увидев меня рядом с лежащим в беспамятстве главбухом, она на четверть секунды замерла, как пехотинец, заметивший нового противника, потом решительно бросилась вперёд.

***

– Порфирий, смотри на меня, – повторяла она, пихая воняющий нашатырём кусок ваты ему под нос. – Смотри! На меня!!

В своём ремесле Вероника Никитична разбиралась – бывший строгий костюм главбуха приобрёл растерзанный вид, сорванный галстук не мешал дышать.

– Ты сделал? – она смотрела на меня без ненависти, просто оценивающе.

– Мне без надобности.

– Можешь помочь…

Она почему-то решила, что я могу, и это был не вопрос, а приказ. Забавно. Уже давно, мало кто на Земле пробует мне приказывать.