Агент санитарной службы

– Да-да, только он как-то ещё её называл…

– Габала?

– Точно. Очень он этой габалой дорожил. Может правда – вещь денег стоит?

– В смысле – ограбление?

– Почему нет?

– Пойду я, – медсестра махнула рукой, и пичуги мигом упорхнули в окно. – Физиотерапия сегодня. Не опаздывай, Андрей Прохорович.

– Постараюсь.

Вероника Никитична тяжело поднялась с кресла и направилась к выходу.

– Ты уж не руби всё подряд, – пробормотала она, проходя мимо, – не вовсе же ты чужой.

Аномальцы всегда чувствуют во мне врага, что, по меньшей мере, неразумно.

Как правило, встреча со мной заметно удлиняет срок их земной жизни.

– Вы, вижу, тут завсегдатай, – усмехнулся я, когда дверь за медсестрой закрылась, – со всеми знакомы.

– Так станешь, ежели что ни день, то – «здрасьте», – Горелов смущённо кашлянул, – но, если честно, сестра младшая у меня тут. Приглядываю, по возможности… Вы на Веронику Никитичну не обижайтесь. Она чудная, конечно, но добрый очень человек, таких и не бывает теперь. Птиц певчих развела, да и не певчих тоже…

– Значит, думаете – ограбление? – я подошёл к распахнутой двери на балкон и уставился в прозрачную синеву неба.

– Габала – произведение искусства. Вы не разговаривали с постояльцем по имени Игорь? Он – художник, насколько я знаю.

– Разговаривал. Это первый наш подозреваемый. Никак спросонья вспомнить не может, где рубашку кровью замарал, – Горелов почему-то тяжело вздохнул. – Я посмотрел – дверь не заперта, зашёл, гляжу – рубашка в ванне валяется, рукав весь в крапинку.

Экспертиза, конечно, нужна, но я так думаю – кровь это. Поэтому сейчас он, в обществе моего сотрудника, трезвеет и вспоминает, как вчера день провёл, вечер, ну и ночь, соответственно.

– Вы сказали: «первый», а второй – кто же?

– Товарищ Калинин. Не люблю случайностей: «забыл чего-то – вернулся – покойничек лежит».

– Орудие преступления?

– Похоже, с глушителем пистолет искать надо. – Горелов сморщился, как от зубной боли. – Хотя чушь получается. Ни художник этот, ни Калинин не вяжутся.

Тяжело их представить с такой шпионской штукой. Вас, кстати, могу.

– А кроме габалы, всё на месте? Бумажник? Мобильник? Часы, например?

– Трудно сказать. Так вроде всё налицо и деньги есть в бумажнике… но, может, у него два мобильника было… или три…

– А бумаги, какие-то? Записи?

– Этого много, – Горелов кивнул на выдвинутые ящики письменного стола, из которых выглядывали разномастные папки. – Я чего попросить хотел.