Агент санитарной службы

Бабло я срубил, когда охранником после армии работал. Теперь живу, как хочется, а хочется мне небо рисовать.

Он снова принялся разливать коньяк. Я прикинул, что такими темпами, да на пиво, наши посиделки скоро сами собой кончатся. Запросто могу не успеть вычислить, кто тут мой клиент.

– Чепуха! – окончательно рассердился Стаканов. Его интеллигентная бородка воинственно распушилась, в глазах сверкнула убеждённость. – Синий квадрат в раме – это не небо без облаков. Это – синий квадрат в раме! Айвазовский, соотечественник наш, квадратов не рисовал, однако же гений был.

Игорь только рукой махнул, но литератора уже несло.

– Почему? – восклицал он. – Почему Ломоносов квадратов не рисовал? Тоже ведь соотечественник, а не рисовал?! И Ленин не рисовал! И…

– А что это вы всё покойников поминаете? – сухо осведомился я.

– И… – литератор ошалело уставился на меня. – Почему покойников?

– Не знаю, – я в упор рассматривал Стаканова. – Странно всё как-то. Когда заселялся, мне все уши про мертвецов прожужжали и теперь опять.

«Пожалуй – чист, – решил я, изучая бледнеющую физиономию литератора, – если что и есть, так самую малость. Можно пренебречь».

– Кто ты? – во взгляде Игоря светился неподдельный интерес.

– Какая разница?

– У тебя голос точь-в-точь стал, как у моего дяди. У меня дядя родной следователем в прокуратуре работал. Так я с детства помню: как войдёт в комнату, как зашипит: «Кто спички взял?», как рявкнет: «Где спички?!», – тут только держись.

– К прокуратуре отношения не имею.

– И хорошо, а то у нас прокуроры однодневки какие-то.

– Истинно, – не дожидаясь тоста, Стаканов выкушал очередной бокал и, морщась, стал заедать зажатыми в кулак фисташками. В мою сторону он не смотрел. – Совсем не жильцы.

– Полицейские, другое дело, – Игорь тоже не стал медлить. – Гх-м. Ничто их не берёт. Орлы! Ты, случайно, не из полиции?

– Нет.

– Напрасно.

Он деловито зашебуршал в блюдце, пытаясь разыскать среди пустых скорлуп, что-нибудь съедобное.

– Детский мир, – Стаканов осторожно поднял череп и уставился в тёмные глазницы.

– Давно пора, – кивнул Игорь, выуживая насмерть закупоренный орешек. – Органы из Москвы всех уделают и по большому, и по-маленькому.

– Как бы сами не уделались, – проворчал Стаканов. В мою сторону он по-прежнему не смотрел. – Тут ведь не шпионов ловить надо, тут глубже всё. Вас в какой номер поселили?

– А это причём?

– Ни при чём, если только не в Шестой.