Создатель кошмаров.

– Лей, ну где же ты? – позвала мать, и ее веселый, мягкий голос едва не заставил его пойти вперед.

– Он всегда опаздывает, – сказала сестра, и высокий золотистый «хвост» на ее макушке мотнулся по спине. – Наверное, опять уткнулся в книгу.

– Тогда я сяду на его место, – заявил младший брат.

– Ты останешься на своем месте, – с притворной строгостью возразил отец и чуть повысил голос: – Лей, ну где ты там, еда остывает!

Мальчишка глубоко вздохнул, переступил с ногу на ногу. Сейчас он должен был убеждать себя, что ничего необычного не происходит, а все страхи – пустая выдумка.

Он совсем уже было решился приблизиться к столу, даже подался вперед, но тут же в темноте коридора за его спиной возникло стремительное движение. Лей чуть не вскрикнул от неожиданности, однако крепкая ладонь зажала рот, не давая даже пикнуть, а над ухом прозвучал приглушенный голос:

– Тихо. Не вздумай кричать. Понял меня?…Если понял, кивни.

Лей попытался утвердительно наклонить голову, и его сразу выпустили.

– Не ходи туда, – тихо произнес незнакомец.

– Вы кто?! Что происходит? – яростно, хотя и беззвучно зашептал мальчишка. – Почему я не могу?..

– Это не твоя семья. – Рука, продолжавшая сжимать его плечо, потянула дальше от ярко освещенной столовой. Глубже в тень, которая сейчас казалась спасительной.

– А кто это? – голос Лея дрогнул.

– Кое‑кто другой. – Мужчина, чуть прищурившись, посмотрел в сторону комнаты. – Побудь здесь. А я пойду поздороваюсь.

Он отстранил мальчика и направился на свет. И только теперь стало видно, что его волосы густо засыпаны сединой. А за спокойными, сдержанными, на первый взгляд, движениями скрывается настороженность.

Лей начал отступать – до тех пор, пока не уперся спиной в стену. И остался стоять, глядя на человека, неизвестно как появившегося в его доме.

Незнакомец непринужденно вошел в столовую и остановился, не доходя до стола несколько шагов. Его высокие ботинки оказались стоптаны и покрыты пылью, как будто мужчина прошагал пешком немало дорог, простые джинсы потерты, белую футболку пересекает ярко‑алая надпись: что‑то на латыни, первое слово, кажется, означает «жизнь»…

– Красивый закат, – произнес он бодро.

Сидящие за столом замерли.