Создатель кошмаров.

Я успел разглядеть маленькую плоскую пластинку – закругленную с одного края и слегка вытянутую с другого. Это был костяной плектр для игры на кифаре. В бледном свете серого дня он блеснул неожиданно ярко и упал в воду. Но не легко и беззвучно, а с громким плеском, подняв тучу брызг, словно был на самом деле тяжеленным камнем. Ухнул на дно, пробив собой немаленькую дыру в песке, и провалился куда‑то в темноту, увлекая следом куски пляжа и потоки воды.

Я с уважением посмотрел на хариту.

– Мне нравятся твои методы работы.

Она мельком улыбнулась в ответ.

– В прошлый раз мне пришлось дать поглотить себя зыбучим пескам, чтобы найти путь к пленнику. Не самое приятное ощущение.

– Охотно верю. Миры дэймосов весьма коварны.

Пролом в пространстве ламии расширился еще сильнее.

– Теперь иди, – сказала Талия, глядя в темноту, распахивающуюся у нас под ногами. – Я буду рядом, хотя она меня не увидит. Ты не останешься один.

У хариты имелись свои секреты, выведывать которые у меня не было времени.

– Мне кажется, фаенна, или ты нервничаешь?

Медовые глаза девушки потемнели, словно приближающаяся тьма постепенно гасила их теплый свет.

– Будь внимателен, – произнесла она, сумев вложить в эти два простых слова и предупреждение оставаться бдительным при встрече с дэймосом, и приказ не расслабляться, чтобы не пропустить нужный знак, если придется бежать.

– Обязательно, – ответил я и шагнул вперед. В пустоту, куда медленно стекали капли песка и осколки воды…

Несколько долгих мгновений полета, больше похожего на падение.

Моего лица касались невидимые крылья бесшумного ветра, а черноту перед глазами разрезали красные молнии, похожие на взмахи меча вечного воина Панарея[1] или стремительный росчерк кривого ножа мойры Атропы, готовой перерезать еще одну человеческую жизнь, вполне возможно мою.

Падение оборвалось внезапно. Подошвы моих ботинок ударились о твердую неровную поверхность, и я оказался посреди гигантского храма. Стены его безграничного зала едва просматривались в тусклом сером свете, крыша возносилась над головой, напоминая ночное небо, затянутое грозовыми тучами.

В воздухе плавали хлопья сажи. Пахло недавним пожаром. И над всем этим мрачным великолепием я ощущал тень Тайгера. Его не было видно, но я знал – он поблизости. Везде и нигде…

В центре зала, расколотого на две половины широкой трещиной, возвышалось нечто странно‑причудливое. Вызывающее любопытство и неприязнь одновременно.

Теперь я понимал, почему охотник на дэймосов не мог обезвредить Спиро.