Дом вверх дном

— Ты должен найти корень зла! — крикнула Эллейн перед тем, как стена вздыбилась и залепила ей рот.

Рэй, побледневший и тихий, стоял на месте. Он беспомощно смотрел, как дом, в котором он вырос, поглощает свою хозяйку.

Одна секунда. Всего одна секунда отделяла Рэя от матери. Он мог бы пересечь комнату широким шагом, но не успел. Одной секунды хватило “Вратам Соломона”, чтобы с гадким хлюпаньем, словно остывший чай, втянуть Эллейн.

Рэй часто заморгал, уставившись на голую стену. Он снова остался один в картинно замершем доме.

Без сил рухнув на пол, обнял колени и совсем как мальчишка, упавший с забора, зарыдал.

Его ладони помнили холод фамильного кольца матери, перед глазами стояло платье в горошек. Как он мог не узнать, как мог не заметить сразу, когда тянул Эллейн из недр шкафа? Рэй плакал, и слёзы разбивались о каменный пол родительской спальни. Слёзы, которые сидели внутри с того самого дня, пять месяцев назад, когда Рэй в последний раз видел мать. Остывшую, иссохшую, утопающую в красном бархате гроба.

Корень зла

Первым, что почувствовал Рэй, проснувшись утром на полу родительской спальни, был гнев.

Рэй злился на себя, на скрипучую дверь, на дом, на отца, которого не было рядом в трудную минуту, на болезнь, забравшую мать. На мать. За то, что покинула сына. Рэй принялся колотить стену, совсем недавно проглотившую Эллейн. Затем шкаф, от которого её спас.

Убранство комнаты было скудным. Отец, не поведя бровью, вскоре после смерти жены собрал все её вещи и сжёг в старом котле. Он закончил под вечер и с каменным лицом вручил Рэю блокнот, в котором Эллейн намеревалась вести дневник, но не успела начать, оставив лишь надпись на форзаце.

Тонкую, изящную, как она сама: “Здесь живет Эллейн”.

Решив, что это насмешка, Рэй зашвырнул блокнот под кровать, но снова вспомнил о нём, когда тревога проникла во сны. Мать всегда поощряла тягу сына к искусству. Она хотела бы, чтобы он раскрасил страницы маленькой книжицы в черном кожаном переплете своими историями. Тогда Рэй, взявшись за карандаш, приписал ниже: “Здесь её надежда”, и снова начал творить.

Когда злость прошла, отвалилась вместе с дверцей треклятого шкафа, Рэй отдышался. “Ты должен помочь мне. Найди корень зла”, — прозвучал в голове голос матери. Рэй понятия не имел, что значат эти слова.

Дом утопал в тишине. Даже воздух казался гуще. Солнечный свет проникал через занавески и рассыпался на части, расплываясь как масляное пятно вокруг тени старого ясеня.

Молчали даже напольные часы в кабинете отца.