Шёпот мёртвых

Два дня без сна, Ане, ритуал, клуб, Нутли, бар и потерявший свою волю Эзтли. Только вспомнив красные глаза детектива, Тодор понял, что лежит в кресле в комнате деда, а вот обозленный взгляд принадлежит тому самому детективу, что сидел в кресле напротив.

– Проснулся? С пробуждением, спящая красавица, – раздался недовольный голос.

Тодор скосил глаза туда, откуда этот самый голос доносился и тяжело вздохнул. Эзтли явно был чем-то взбешен. Его ноздри раздувались, руки были сжаты в кулаки на подлокотниках, а в глазах плескалось что-то неопределенное.

То ли это был гнев, то ли Китлали себя обнадеживал, видя так обеспокоенность.

– Который час? – только и выдавил хранитель, заставляя себя сесть в разложенном кресле и провести ладонью по заспанному лицу.

У него совершенно не было никакого желания разбираться с тем, чем все же был недоволен его напарник. У него хватало сил только на то, чтобы вспомнить про отца в храме и деда, что точно уже ушел из своей спальни.

– Где мы? – едва ли не рявкнул Эзтли, и вот от этого голоса Тодора продрало до самого затылка.

– Что-то ты сильно недовольный с утра пораньше, – Китлали натянул плед до подбородка, будто надеялся им прикрыться от разъяренного детектива, но тому хлопанье глаз и надежда на мирную беседу были глубоко безразличны. – Ох, что б тебя. В храме мы! В храме! Я притащил твою бессознательную тушу сюда ночью! Ты поддался силе древней крови вампиров и едва ли не одичал! Опять ничего не помнишь?

У детектива уже на словах о храме плечи сразу расслабились.

Тодору хотелось его тут же подколоть из-за такой реакции. Слишком уж тот доверял хранителям, слишком верил в их непогрешимость и святость. А вдруг бы их тут убили? Сам Тодор явно не был в почете даже у своей семьи. Но вместо этого говорить ничего не стал.

Китлали глянул на дверь, снова в окно, где разливался во всю день. Явно уже не утро и давно перевалило за полдень. Хорошо он отоспался, хотя усталость ощущалась в его сознании мутностью и явной отстраненностью от всего, что могло бы случиться вокруг.

Хоть снесли бы всю эту комнату, заметил бы он это не сразу.

– Так ты не помнишь? – осторожно попробовал Тодор, разглядывая хмурого детектива напротив.

– Я помню лишь, как выбежал из бара и завернул за угол вместе с пожирателем. После одна только пустота.

Китлали понимающе кивнул. Он помнил разговор с Эзтли о его памяти. Скорее всего каждый раз в этот момент рядом оказывался Нутли, заставляя делать перевертыша то, что самому вампиру хочется.