Шёпот мёртвых

Но Китлали были интересны не чопорные старики, восседавшие то тут, то там за столиками. Впереди за барной стойкой из дорогого темного дерева, полного ярких красных прожилок, сидел вполне знакомый для хранителя темный. Он махал ногой, сидя на высоком стуле, потягивал свой очередной приторный коктейль и явно заигрывал с барменшей, что активно делала очень заинтересованный вид, но точно хотела уже отвязаться от посетителя.

Если бы хранитель не нашел своего знакомого в этом клубе, он потащил бы детектива в следующий, еще один, потом еще.

Пока за столиком не увидел бы искомое. Его знакомый был большим любителем таких мест. Китлали очень удивился бы, если у того изменились предпочтения.

Тодор схватил Эзтли за запястье и потащил ближе к бару, пытаясь не замечать все еще ошарашенный вид детектива и холодные взгляды со стороны тех самых стариков. Темные точно уже унюхали перевертыша, а широко распахнутые глаза Эзтли говорили сами за себя.

Но пока детектив оставался подле Китлали, пока тот показывает себя хозяином положения, никто не сможет к ним подойти.

– Витари, – позвал Тодор, подходя наконец к знакомому и обращая его внимание на себя.

Только-только расплывавшийся в довольной улыбке темный подскочил на стуле и чуть не вылил себе на расписанные особой золотой нитью вельветовые штаны тот самый сладкий коктейль. Барменша, получившая хотя бы минуту отдыха, тут же направилась прочь от посетителя и занялась стаканами и парой стоящих на стойке бутылок.

Знакомый Тодора резко развернулся к нему и удивленно уставился на хранителя широко распахнутыми глазами. Его глубокий синий цвет глаз, хорошо заметный в свете зала со столиками, переливался едва заметной зеленцой – признак речной сирены, давно покинувшей свою родную гавань. А Витари как раз и был сиреной. Совершенно бесполезным созданием без своего хвоста, завлекавшей девушек лишь одними только глазами.

Куцые светлые волосы были слишком уж прилизаны, а аляповатый наряд заставлял морщиться каждый раз, стоило бы только этого Витари увидеть в толпе.

– А ты все такой же бездарь в выборе одежды! – разулыбался Тодор, отпуская наконец запястье Эзтли и распахивая объятия для старого знакомого.

– Да кто бы говорил! Тебе припомнить тот желтый костюм? – улыбка на бледном лице появилась тут же, как сирена узнал, кто перед ним находится.