Шёпот мёртвых

– Но хранители растут не так, как обычные дети. Да и перевертыши живут от силы… Сколько? Лет триста?

– Да, – снова качнул головой Эзтли. – Когда я выпустился из школы, девочке из семьи хранителей было только сорок лет. Для вас это совсем юный возраст. Когда я уезжал в полицейскую академию, ее только начали обучать первым необходимым ритуалам.

– Но ты очень многое знаешь о нас, – не смог смолчать Тодор, вспоминая слова древней клятвы, которую произнес Эзтли тогда, на скамейке напротив полиции. Да и про темный ритуал тот был осведомлен неплохо.

Детектив глубоко вздохнул и опять кивнул, как болванчик, отвечая на каждый вопрос Тодора. Китлали вполне понимал, как это все могло произойти. Только у них в храме было все настолько строго, что охрана не только детей приводить не могла, но даже разговаривала с хранителями очень редко. У отца по этому вопросу были свои правила и их сложно было перебороть.

Но все становилось предельно понятным, даже знание Эзтли старой клятвы. Если он рос вместе с дочерью хранителей, то должен был слышать и не раз, как та заучивает все тексты ритуалов.

Китлали даже немного завидовал той семье. Они были куда дружнее, куда свободнее. Тодор их не знал, но почему-то чувствовал это где-то в глубине своей груди, как свернувшийся комок, упиравшийся в сердце.

Но раз с Эзтли все было понятно, пусть тот немного и смущался этой информации, раз никак не мог спокойно сидеть на месте, то вот с Тодором все было куда сложнее.

В комнате опять повисла тишина, заставляя ощущать гнетущее ожидание. С улицы звуки в комнату не доносились – окна были с хорошей магической звукоизоляцией, не позволявшей лишний раз мешать жизни хранителей. От двери тоже ничего слышно не было. Если храм уже начал работать, то в личном крыле служителей никого и не могло быть, все происходило чуть дальше, где были залы для молитвы, крематории и остальные помещения для работы с прихожанами. Они оставались в одиночестве, утопая в тишине, как в глубоком и топком болоте.

Вот только Китлали было сложно. Не потому, что он так уж сильно скрывал свое прошлое. Много существ знали о его служении темным, о его побеге и еще тысячах фактов из жизни. Иногда он поражался, что сам не знал о себе столько, сколько было известно другим. Но напрямую он об этом даже деду не рассказывал.

И на то была своя причина.