Если что я не с тобой, когда тысячи глаз видят вместе нас

Я уже приблизился к ее спине вплотную, как она, чуть повернув голову, махнула мне рукой и обратилась фамильярно:

– Что стоишь-то? Проходи!

Я решил успеть воспользоваться ее учтивостью и стал протискиваться между ней и сиденьями, как услышал уже позади себя гневную речь:

– Ах вот ты где! А я ее ищу, вот подстава, вы только посмотрите на нее, – сокрушалась она на весь вагон трамвая. Я машинально обернулся, особенно когда были произнесены первые слова, подумав, что они обращены ко мне, но услышав концовку речи и убедившись, что гнев не направлен против меня, увидел стоявшую в сторонке девочку, прислонившуюся к металлическому поручню.

Непонятно было лишь, кем эта бедная девочка (на вид лет двенадцати) приходилась скандалистке: то ли дочерью, то ли племянницей, то ли ни той ни другой. Но судя по тому, как с ней обращались на людях (сложно даже представить как дома), это выглядело со стороны как в классических средневековых сказках, когда мачеха невзлюбила хорошенькую добрую падчерицу в угоду своим уродливым высокомерным жадным родным дочерям.

Пока я размышлял, в сторону девочки вылился еще поток ругательств за непослушание с укором:

– Почему ты не слушаешься меня? Вот я тебе дома задам.

Окружающие ничего не могли сказать ей наперекор или сделать, да и потом, наверное и не следовало, предвидя, что за это девочка получит дома еще больше. Ей бы дома и этот факт припомнили бы.

Девочка стояла по-прежнему, не двигаясь, на своем месте и смотрела в пустоту.

В этот момент у меня появилось лишь одно желание – забрать у мамаши ребенка к себе в семью, спасти, вырвать из лап мучительницы.

Я занял освободившееся сиденье возле окошка и снова посмотрел на девочку. Ее две золотисто-русые сплетенные косички лежали на плечах, красивые зеленые большие глаза полные печали мне стали напоминать… Снова глянул на ее лицо, на ее косички… И тут моими протекционистскими мыслями завладели воспоминания далеких лет.

Глава 2 Гимназия

В те годы страну захлестнули реформы, которые не обошли стороной и систему образования. Некоторые преобразования были довольно революционными.

В гимназии теперь стали принимать детей со всех сословий, способных оплатить обучение.