Грайзбург. Сон разума

Марк был уверен, что после последнего приезда мамы, он находил на диване совсем новую пару, купленную якобы отцу и «случайно» забытую. Но сейчас совершенно не мог вспомнить, куда ее сунул тогда. Он перерыл уже весь шкаф и заглянул даже в комод в коридоре. Носков не было. А идти на собеседование в несвежих Марк не мог из принципа. 

В конце концов он сдался и остановился посреди комнаты. Стыдливо оглядевшись по сторонам, словно в пустой квартире его мог кто-то увидеть, Марк прикрыл глаза. Постарался представить те самые носки как можно подробнее и реалистичнее и тихим шепотом быстро прошептал:

– Чертик-чертик, поиграй, а потом отдай.

Проговорив детское заклинание три раза, он уверенно шагнул к шкафу и потянул на себя выдвижной ящик. Вот они, проклятые. Похоже тогда он перепутал и не глядя сунул мамин подарок в ящик со всякой мелочевкой. Старый прием по поиску вещей, которому его научила еще покойная бабушка, как всегда сработал безотказно. И очень вовремя – Марк уже по-настоящему начал опаздывать.

Но он вернулся в квартиру еще раз, спохватившись уже в подъезде о забытом на столе паспорте. И ругаясь сам на себя, поспешил наконец-то к автобусной остановке.

День выдался сумрачным и каким-то промозглым. Вода в асфальтовых дырах отражала свинцовое небо. Люди кутались в разномастную одежду и ускоряли шаг. Тощие воробьи дрались за крошки рядом с опрокинутой мусорной урной. Пока пернатая мелочь выясняла, кто главный на районе, одинокий хромой голубь, доедал хлебное крошево.

– Дай на бухло, – раздался совсем рядом хриплый и одновременно громкий возглас.

Марка передернуло всем телом. Он обернулся и посмотрел на говорившего, которым естественно оказался грязный и заросший бомж в напрочь облезшей дерматиновой куртке, стоптанных резиновых шлепках и с внезапной ярко-красной банданой на голове.

– Дай на бухло, – повторил бомж и протянул черную от грязи ладонь.

– Да пошел ты, – огрызнулся Марк. – Совсем обнаглели.

– Зря ты так, – словно бы обиделся бомж. – Я же честно…

Марк демонстративно отвернулся. Очень вовремя подошел его автобус, и он поторопился стать частью человеческой массы, толкущейся в салоне. Почувствовал неприятный тычок в спину, машинально обернулся и успел заметить ту самую грязную лапу, мелькнувшую в толпе.