Грайзбург. Сон разума

Марк по обычаю заказал капучино, Денис – только воды, что было на него совсем не похоже. Но Марк уже ничему не удивлялся. 

Все время, пока Марк путаясь и сбиваясь рассказывал все, что успел узнать о Грайзбурге, дяде Беркли и Алексе О’Хара, Денис молчал и разглядывал объемные узоры на белой скатерти.

– А я дурак, тебя не слушал, – произнес он, когда Соколов наконец выдохся, выговорился и замолчал.

– Когда?

– Когда ты перепугался моего первого синяка.

– Первого?

– Ага. Через несколько дней эти самые искатели устроили засаду на нашу бригаду.

Мстили за того парня. Теперь понятно, почему им было так принципиально бить меня прикладом моего же автомата. Чтобы больнее было. Благо нас тогда быстро разбудили. Наверное, решили, что потерять почти всю бригаду за раз – это слишком уж растратно. В общем, среди наших тогда никто не умер. Но морда у меня опухла изрядно.

– Ты мне не рассказывал.

– Ты не спрашивал, – пожал плечами Денис.

Марк снова почувствовал укол совести. Дениса нужно было выводить из игры гораздо раньше.

Как только узнал правду об искателях, когда увидел мертвого Лиса и понял, что Костик не оправится от «инфекции». Ведь у Дэна уже тогда начались проблемы с обычным сном. 

– Прости меня, Дэн. Я хреновый друг.

Денис отмахнулся:

– Да ладно, забей. Я не лучше.

– Это чем же?

– Это ж я нас втянул во все. Сам полез и тебя потянул.

Марк мотнул головой:

– Уже не важно, кто кого. Важно – как нам выбираться. И вытащить Сашку. Дэн, они там с ним что-то делают. Не удивлюсь, если окажется, что мой брат тоже под Препаратом.

Что это никакая не кома. Все эти годы…

Соколов так стиснул кулак, что едва не погнул ложечку. Денис посмотрел на его побелевшие костяшки и произнес с холодной обреченностью:

– Значит, мне нельзя уходить.

– Что? – Марк уронил ложечку, попытался поймать друга за руку, но тот отстранился. – Дэн, я не могу оставить тебя там.

– Тебе нельзя рисковать. Если я уволюсь сейчас, они могут что-то заподозрить. Начнут следить и за мной, и за тобой. Ведь из Беркли просто так не уходят.

Соколов отчаянно закусил губу. Как бы не хотелось это признавать, но Орловский был прав. Дядя Беркли никого не отпускает.

– К тому же, – Денис изобразил на бледном лице подобие прежней своей улыбки. – Внутри организации я смогу послужить тебе дополнительными глазами и ушами. Авось что-то разнюхаю. Зря я что ли гоняю чаи с операторами? Ты же помнишь про мой талант…

– Быть затычкой в каждой бочке? – прервал его Марк, тоже старательно улыбаясь.