Грайзбург. Сон разума

В одной из них под ноги Марку выскочил подросток в огромной заношенной рубахе, не менее огромных штанах с подворотами, подпоясанных потертым ремнем, босой, но зато в лихо заломленной на затылок клетчатой кепке. 

– Ты кто? – спросил мальчонка у Марка.

– Отстань, – попытался отмахнуться Марк, но тот вцепился ему в рукав.

– Ты кто?

Марк бросил на досадную преграду один единственный взгляд и тут же почувствовал, что окончательно отстал от Бродяжника и застрял в незнакомой локации, посреди тесной улочки.

Низкие, пыльные дома-коробки, наспех, косо и криво сколоченные из ломаных досок, грязной фанеры и картонных обрывков, лепились друг к другу.

– Ну, отлично, – ругнулся Марк. – Вот почему ты пристал именно ко мне?

Соколов каждый раз удивлялся, когда некоторые проекции стремились с ним взаимодействовать. Он и отличать-то их от туристов научился совсем недавно и не то чтобы хорошо.

– Ты кто? – повторил подросток. – Ты лидер? Так мы тебя давно ждем!

Он ухватил Марка за запястье и с неожиданной силой потащил за собой, в лабиринт узких, замусоренных проулков. Соколов попытался притормозить:

– Стой. Стой! Да какой я тебе лидер? Чего пристал?

– Вот! Смотри, – мальчишка дернул Марка за руку и показал вверх.

В пыльном небе медленно проплывала огромная стальная туша дирижабля.

– Летят гады, – с чувством выдохнул подросток, так похожий на Гавроша из книги.

Марк ничего не успел ни сказать, ни спросить – его снова дернули и повели.

Прогулка окончилась внезапно, посреди крошечной кухоньки. В углу почти незамеченными топтались еще две проекции: сухонькая старушка в голубом переднике и лупоглазый, словно лягушонок, мальчишка лет пяти. 

– Наконец-то ты пришел, – с чувством произнес Гаврош, усаживая Марка на табурет посреди кухни. – Уж теперь-то мы им покажем!

– Что покажем? Кому? – отчаянно спросил Соколов.

– Мы устроим революцию! – воскликнул подросток. – И сместим тиранию Харо!

– Кого? – усталость мгновенно слетела с Марка.

– Харо, – повторил Гаврош. 

– Алекс Охара? – спросил Марк на удачу.

– Мы не называем его так, – скривился подросток. – Но, да. Тиран и деспот.

– Так он глава этого города?

Гаврош кивнул.

– Очередная проекция, – разочарованию Марка не было предела.

– Харо больше, чем глава, – подала голос старушка.