Грайзбург. Сон разума

Чем спас твою порченную шкуру. На какое-то время…

– Благодетель, – фыркнула Женя, но смешок получился малость натянутым. – Расслабься, приятель – всех не спасешь. 

– Я вам не мешаю? – не выдержал Марк.

– Да не, сиди, – разрешила Женя. – Кстати, как там тебя?

– М…, – Соколов потер переносицу и нужное слово наконец-то всплыло в сознании. – Марк. 

– А меня Евгения. Впрочем, все равно не запомнишь.

– Это он пока не запомнит, – мрачно возвестил бомж. – Он еще ни в одном рейде не был. Чистый тут сидит

– Ого, так они тебя уже завербовали? – Женя посмотрела с каким-то недоверчивым сочувствием.

– Да, о чем вы вообще?! – взорвался Соколов, совершенно перестав что-либо понимать. – Кто вы такие? Что за цирк здесь происходит?

– Тише-тише, – бомж наконец-то посмотрел на него серьезно. – В первую очередь мы о том, что тебе не стоит соглашаться на работу в Беркли. И твоему приятелю тоже. Но его ты уже вряд ли вытащишь.

– Что? Почему это?

– Потому что они не те, за кого себя выдают. 

– Ну, конечно.

– А ты и сейчас этот запах чуешь? – встряла Женя. – Ого.

– Конечно чую, у меня от него не то что в носу, а в мозгу свербит.

– Ого, – повторила Женя. 

– Уходи из Беркли, – продолжил настаивать бомж. – Пока ты там – ты в серьезной опасности… 

– Но, если ты уйдешь, ты будешь в еще большей опасности, – Женя скривила губы в подобие улыбки. 

– А с учетом твоих способностей, – не дал прервать себя бомж. – Опасность возрастает для всех нас.

– И кто же вы? – скептически посмотрел на странную парочку Марк.

– А это…

– Он сейчас вылетит, – вдруг заявила Женя в упор глядя на Марка. – Посмотри, он уже мерцает.

– Что?

– Вот черт, – бомж засуетился, достал что-то из-за пазухи и буквально всунул это в пальцы Соколову. – Поговорим как-нибудь в другой раз. Держи это крепко. Крепко держи!

– Что? Что это? – Марк вгляделся и узнал собственный кошелек, в который естественно тут же вцепился мертвой хваткой. – Что происходит?

– Доброго утра, – Женя сделала ему ручкой.

Только тут Марк понял, что пространство идет мелкой рябью, а сам он просыпается.

– Ууу, ну надо же, какой бред, – простонал Марк, садясь на диване и потирая ноющий спросонья лоб.

Пора было прекращать засыпать днем. Толку с такого «отдыха» было никакого – одни бредовые сны, мятое лицо, да больная голова. Но он не помнил, как уснул. Он даже возвращение домой из корпорации припоминал весьма смутно.