Грайзбург. Сон разума

Почему у всех младшие братья были нормальными, а у Марка – фантазер и будущий писатель-фантаст. Или сценарист, или режиссер, или кто угодно еще, но точно не обычный работяга или спортсмен. 

С тех самых пор, как Сашка научился говорить, он постоянно рассказывал окружающим какие-то невероятные истории. В большинстве своей пересказывал собственные сны. Родители поначалу восхищались безудержной фантазии, но в какой-то момент что-то в их головах синхронно щелкнуло, и они потащили младшего ребенка к психологу.

После первой же беседы с мозгоправом поток рассказов иссяк. Для всех, кроме Марка, который с удовольствием слушал братишку, не видел в его фантазиях ничего необычного или тревожного. А еще ему нравилось иметь с Сашкой общую тайну и чувствовать его привязанность. Поэтому Сашку он не выдавал.

А брат едва ли не каждое утро рассказывал новую историю, которые постепенно начали обрастать деталями, связями, закономерностями и общими персонажами. И главным среди них был он – Алекс Охара – личность грозная и таинственная.

Сашка не очень любил рассказывать об Алексе, но не рассказывать, кажется, уже попросту не мог – слова сами выплескивались из него. Марк же, напротив, даже любил истории об этом Алексе – они были самыми яркими и осмысленными, в них прослеживался какой-никакой сюжет. К тому же он считал, что брат выдумывает страх перед собственным персонажем, чтобы нагнать побольше мистики и интриги. В конце концов, в его стране снов попадались куда более жуткие герои.

Одна только хозяйка сиротского приюта чего стоила. От рассказа о ней даже уже взрослому Марку становилось не по себе.

И вот теперь Сашка пытался получить внимание брата самым привычным и легким способом. Вполне подходящим, в принципе. Но не в канун вступительных экзаменов!

– Бл… – Марк запнулся, сам метнул взгляд в сторону кухни. – Блин, Сань, ну давай не сегодня, я тебя прошу. Мне учить надо, у меня экзамены. Вот поступлю и…

– Я бы не стал тебя беспокоить, – неожиданно робко потупился Сашка.

– Но потом будет поздно.

– Значит, иди один, – отрезал Марк и отвернулся от молящего взгляда. 

– Ну, Марк!

– Я все сказал, – отрезал Марк, постаравшись произнести коронную фразу отца максимально жестко. 

Сашка засопел носом, потоптался на месте и отправился на выход. В дверном проеме он остановился и бросил последний взгляд на брата.

– Я пойду.

Больше Марк не слышал его голоса.

Его нашли спустя двое суток, на пустыре.