ТРИ ЗВЕРЯ. Сказки Межмирья

Марта подтянула к себе круглый вязаный коврик и уселась на него по-турецки в ногах Марины. Взглянула снизу вверх.

– Ты же помнишь, что это его прозвище, а не имя?

– Да, наверное… – послушно отозвалась Марина.

– А как же его зовут?

Марина хотела сказать, что не может этого знать, но с удивлением поняла, что отвечает:

– Тони. Тони – это сокращенное. Так его звала мама и… и больше никто.

– Совсем никто? – взгляд Марты проникал в самую душу, входил в нее на мягких кошачьих лапках.

– И я, – призналась Марина, краснея.

Марта придвинула к себе корзину с шерстяными клубками, принялась перебирать в ней что-то, сматывать.

– Ты, наверное, очень скучаешь по своему брату.

Марину затопило вдруг отчаянной, пронизывающей тоской. Словно все годы, да что там – столетия одиночества нахлынули на нее в единый миг. Всепоглощающее, обессиливающее чувство, доступное лишь тому, кто когда-то имел нечто ценное, но потерял его в одночасье. 

Слезы закапали в чашку, разбавляя остатки чая. Марина поджала ноги, глубже занырнув в одеяло и внутрь себя.

Марта сматывала синюю нить в клубок. 

– Синий – цвет надежды. 

– После того, как Черный пожрал синее сердце, надежды для нас не осталось,– ответила ей Марина из одеяльного кокона. 

– Глупости какие, – хмыкнула Марта. – Надежда – всего лишь чувство. И она неистребима. 

– А у Белого бездушный золотой механизм вместо сердца.

Собака недовольно дернула ухом.

– Не такой уж и бездушный, если он все еще пытается отыскать Его.

– Кого Его?

– Кого? – взгляд Марты проникал даже в духоту пододеялья.

Марина и сама подалась навстречу ему и вопросу.

– Того… того, кого я жду? – сказала наугад.

– А кого ты ждешь?

– Его…

– Ну, – Марта пожала плечами. – Значит Его.

– Марта!!! – крикнула Марина и разрыдалась в голос. – Перестань…

Марта вздохнула:

– Я становлюсь похожа на Черного Шута. Но с тобой иначе не получается.

– Почему? – продолжала реветь Марина.

– Все и ничего, моя девочка. Все и ничего.

– Это ведь… это ведь я разбила сферу?

– Может быть.

– И голубую жемчужину… ее тоже украла я?

– Формально ее украл твой младший брат…

– Значит, это действительно я во всем виновата? 

Марта снова вздохнула. На миг опустила плечи и голову. Но когда она вновь подняла на Марину глаза, взгляд и голос ее были тверды:

– Нет, моя девочка, ты ни в чем не виновата. Не в твоих руках был нож.