Кое-что о лампочках и деревьях

После чего прикрепил к проволоке обмотанный черным шнуром провод, несколько раз прокрутил ручку, и на свободном конце провода начали прыгать синие искры.

– Так… – Артур даже язык высунул от сосредоточенности и напряжения. – Чем же заменить патроны?

– Патроны? – пораженно прошептал Бикни. – Мы будем стрелять?

– Нет же! Патроны для ламп. Держатели. Чтобы соединить их с… а, точно!

То, что произошло дальше, Бикни не понял целиком и полностью: Артур разрезал провод в нескольких местах и снова принялся что-то крутить и паять.

После чего взял первую лампочку и принялся ее буквально связывать с проводом. Для ничего не понимающего Бикни все это тянулось едва ли не вечность, но после первой лампочки дело пошло быстрее, и вскоре Артур прикрепил их все.

Спустя каких-то десять минут он уже держал в руках то, что отдаленно напоминало лампочную связку с прилавка мистера Балба.

– Готово! – наконец радостно сообщил мистер Клокворк.

Бикни недоуменно уставился на обмотанную странной гирляндой странную ёлку.

– Но они не светятся!

– Нужно переключить рубильник. – Мистер Клокворк невозмутимо протянул Бикни небольшую плашку с рычажком. – Только сейчас не включай! Зажжем ровно в полночь.

– В полночь, так в полночь… Вроде как, совсем немного осталось…

Мистер Клокворк кивнул и достал из-под перины свою самую большую ценность – бурую склянку с зеленой этикеткой; «Микстура от кашля» – было выведено на ней золотистыми буквами. Бикни, прищурившись, прочитал мелкую аптекарскую надпись в самом верху: «Лемони, Лемоун и Лемонс».

– Ты купил сироп в аптеке на улице Слив?

– Мистер Лемони сам мне ее всучил, когда я заходил в аптеку на прошлой неделе. Я пытался продать ему шестеренок, но ему не понравился мой кашель, а когда я запротестовал и сказал, что у меня нет денег, он уверил, что я могу занести их ему, как появятся. Тем более его злобная теща в тот момент была слишком занята подсчетом годовых выгод и ничего не замечала, зарывшись в свои счетные книги.

Артур и Бикни уселись на два кривоногих табурета напротив обледенелого окна.

У Бикни в карманах завалялось немного старого печенья, у Артура отыскались пара луковиц и мешочек сухарей.

– Немного микстурки от кашля и тоски! – Артур вытащил пробку и налил вязкую бордовую жидкость в два наперстка. Один вручил Бикни, а другой поднял сам.

– Пей – не жалей! – воскликнули они хором, осторожно, чтобы не пролить, чокнулись наперстками, после чего одним махом их опорожнили.