Кое-что о лампочках и деревьях

– Стоять! Стоять! – потрясая дубинкой, пыхтел мистер Домби, но куда ему было угнаться за этими прохвостами.

Злодейские снеговики продолжали потешаться над представителем закона – судя по всему, они решили довести констебля до инфаркта. Когда полицейский пробегал мимо вжавшегося в стену дома продавца шестеренок, тот ощутил исходящий от него жар, словно из открытой топки.

Вскоре погоня свернула за угол, и мистер Клокворк, как ему казалось, остался на улице Старых Конвертов один.

Ссутулив плечи, он понуро поплелся домой.

– Ты подвел Бикни, Артур, – пробормотал себе под нос мистер Клокворк. – Бедный-бедный Бикни! Он, наверное, где-то сейчас вовсю пытается стащи… – он исправился, – раздобыть игрушки. Но ведь больше нет ёлки. Их не на что будет повесить! А между тем бедолага Бикни и думать не думал ни о каком празднике. Он не хотел, чтобы его втравливали в праздничные дела, а ты втравил его, Артур! Потому что тебе вдруг ни с того ни с сего взяло и захотелось! Ты никчемный эгоист, Артур! И плохой друг! Взял и растормошил бедного Бикни, вывернул его память наизнанку, напомнил ему о бабушке, о подарках… Зачем ты так? Зачем ты все это затеял?

Мистера Клокворка посетила мрачная мысль: «Может, Бикни был прав? И бедняки действительно не заслуживают праздник? Ни Глухая Мадлен, ни дворник мистер Тоббс, ни чудак мистер Морби, ни Щербатый Билли.

Едва ли не единственный честный констебль в Саквояжне как нельзя лучше вписывался в ряд упомянутых голодранцев: Артур давно знал мистера Гуна, а еще он знал, что честность для него имела свою цену – констебль был беден и одинок…

Над улочкой плыла тягучая грустная мелодия, которая будто подыгрывала настроению мистера Клокворка.

Скрючившись на стуле у облезлой стены дома, на виолонтубе играла Глухая Мадлен.

Виолонтуба отдаленно походила на виолончель со множеством клапанов и четырьмя медными раструбами, и этот инструмент, казалось, попросту не был способен воспроизводить что-то веселое.

Глухая Мадлен на самом деле вовсе не была глухой – просто она никогда не реагировала, если к ней обращались. Мадлен была из тех, кого называют «городскими сумасшедшими». Мистер Клокворк точно не знал, что именно с ней произошло. Ходили слухи, что однажды ее похитил безумный ученый, который ставил на ней ужасные эксперименты.