Когда сбываются мечты

— Что происходит, Тим?

Дмитрий смотрел на резко повзрослевшего парня с его мальчишеским вихром надо лбом, отчего челка всегда топорщилась, словно ее корова зализала языком. Серые в темную крапинку глаза такие родные и знакомые, мамкины, но эта твердая складка у губ… Сердце внезапно сбилось с ритма. Дмитрий качнул головой, не веря, и перехватил руку сына, пытаясь снять кольцо, хоть и понимал, что это невозможно.

— Нет, Тимка, нет, нет, — твердил он, задыхаясь. — Нет. Возврата не будет. Это опасно, сынок.

— Я знаю, пап, — кривая ухмылка расчертила лицо сына, делая его незнакомым, волевым.

— Тим, а как же мама, брат, я?

— Пап, прости, но ты же в молодости сам хотел туда попасть. Но не решился. А я готов — вон и кольцо это признало, — Тим глянул на пальцы с серебряным ободком, не спеша отнимать руку у отца, перевел взгляд на висящую скалу и оглянулся на палатку.

— Тим, нет. Это же навсегда, ты понимаешь? Дед ведь так и не смог вернуться. Это билет в один конец, сынок. Я не пущу.

Внезапно он осознал, что теряет своего мальчика, своего Тимку.

Такого молодого, целеустремленного, полного сил и желания бросить их ради неведомой чужой земли. Что его ждет в этом парящем городе? Как он там будет жить без них? А они без него. О господи, это не сценарий голливудского блокбастера и не байки у костра, а самая что ни на есть доподлинная реальность, больше похожая на липкий кошмар. А ведь он сам мечтал когда-то…

Дмитрий Прохорович, успешный начальник среднего звена, принимавший на работе быстрые и ответственные решения, вдруг растерялся и осел рядом с палаткой, понимая, что сына не удержать.

— Пап! Ну там же драконы, пап! — Взгляд Тимки горел тем же огнем, как у самого Дмитрия в молодости. Раньше он такой видел в зеркале, правда, так давно, что и позабыл уже.

— Но это же навсегда, Тимка! — Дмитрий перевел взгляд на висящий в небе видимый кусок чужой планеты и пожелал, чтобы тот растаял, сгинул, пропал, растворился, распался на атомы. Но сегодня джинн не выполнил желания выросшего мальчишки.

— А как же мать? Что я ей скажу? Тим, не дури. На Земле еще тоже есть что исследовать, родной. Это… неправильно. Ты же помнишь, как страдал дед Алевсахий по утерянной родине?

«Да чтоб тебе, дед…» — впервые разозлился он на россказни Архивариуса, которого любил всю жизнь.

Тимка покопался за пазухой и достал конверт.

— Маме передай. Я там все написал. Мне пора, пап.

Дмитрий еще раз посмотрел на висящий город в небе.