Наследник Исчадья

По крайней мере, мне.

После обеда, к счастью, продолжившегося вполне спокойно, Эльза снова куда-то убежала, а я взялась изучать расписание.

Фактически учебный год в гимназии мало отличался от школьного. Те же триместры, те же месячные каникулы, только убраны привычные недельные перерывы посреди каждого триместра, да часть экзаменов вынесена в каникулярное время. И, если не сдать экзамен, вместо отдыха приходилось готовиться к пересдаче. Отличная мотивация, чтобы не отлынивать от учебы. Ведь без сданного экзамена на следующий курс не перейти, так что придется проходить все заново, да еще и оплачивать второй раз.

И я твердо настроилась учиться хорошо. Именно поэтому расписание меня не обрадовало.

Оно оказалось слишком плотным. С самого утра и практически до ужина, с одним большим перерывом на обед. Времени между занятиями – ровно столько, чтобы перейти из одной аудитории в другую. И предметов вроде не так много, но на каждый отводится по полтора-три часа, так что нагрузки хватает.

Но никто не может от меня потребовать любви к ее поддержанию.

Что меня порадовало – практические занятия магией трижды в неделю – сразу после теоретических. Хотя я уже пережила первые всплески, а первым заклинаниям нас обучили еще в школе, без присмотра взрослых магов экспериментировать запрещалось. Я не хотела проблем, а потому послушно ждала практики – но чего мне стоило это ожидание! И я уверена, многие мои одноклассники были куда менее терпеливы.

Остаток дня я посвятила организации своего учебного процесса – расставила книги в соответствии с расписанием, приготовила форму, в том числе для физических упражнений, рассортировала тетради, очистила мажистик. Не то, чтобы в последнем имелась нужда, ведь по назначению я его еще не использовала, но правильную привычку следовало заводить сразу.

На ужин я не пошла, решив перебиться чаем с мамиными булочками. Мне не хотелось видеть осужденного или некрасивые сцены с его участием. День и без того выдался неожиданно напряженным.

И только перед сном я подумала, что стоило бы связаться с отцом, чтобы поинтересоваться, нельзя ли как-то избавиться от осужденного в гимназии. Но было уже поздно, и здравая мысль растворилась в наплывающей дреме.