Наследник Исчадья

Я снова поразился, что он сейчас не намного старше меня, и хмуро спросил:

- Почему вы отказываетесь разговаривать с сыном, гинн Суотерри?

- Тэм? – услышал я голос деда. – Ты отказываешься разговаривать с Дейнаром?

- Аркис, - Тамион обернулся на него. – Что я ему скажу? Что у меня нет столько времени, чтобы решить его проблему? Что я не могу отложить все другие дела, чтобы помочь собственному ребенку? Я не хочу оправдываться перед ним! Это…

- Гинн Суотерри! – повысил я голос. – Вы боитесь укора от сына, а ему не нужны от вас результаты! Ему нужны родители, ваша поддержка, ваше ободрение! Вы представляете, каково ему – ждать от вас звонка, решиться позвонить самому и наткнуться на сброшенный звонок? И так – день за днем! Вы думаете, он звонит требовать результаты, считая его нетерпеливым, и не думаете, как это выглядит для него.

Я почти кричал, задыхаясь от обиды за Дейнара.

- Вы даже не пытаетесь найти время, чтобы познакомиться с ним получше. А он – замечательный парень, он спас гимназию от волны и бомбы, не щадя себя, через адскую боль. А вы придумали за него навязчивость и…

- Хватит! – перебил меня Тамион. – Вам никто не давал права лезть в мою семью! Я в состоянии разобраться…

- Тэм, - теперь уже его перебил дед. – Ты боишься разговаривать с сыном?

- Я подвел его! Я должен был защищать его, а сам бросил на произвол судьбы, ожидая от него собственного спасения! Как мне смотреть ему в глаза? А Раэ? Мы так ждали его, так любили, а теперь он – совершенный незнакомец, пострадавший, потому что нас не было рядом, когда он в этом нуждался!

Он и правда переживал.

- Он и сейчас в вас нуждается. А вы, со своим чувством вины, только делаете хуже. Ему не нужны ваши извинения и сожаления. Просто позвоните ему, спросите, как идут дела и скажите, что все будет хорошо! – я завершил звонок.

Мне определенно следовало успокоиться. Злость никогда не была хорошим помощником, и уж определенно мне не стоило ругаться с министром, даже если он – друг деда.

Но позвонить и извиниться сил в себе я не нашел. Потому что чувствовал себя правым.

Потому что мне не нравилось, что Дейнара, сильного, упрямого, довели до такого состояния.

А на следующий день прогремела новость о бегстве Вердериана.