Наследник Исчадья

Вообще нет ни одного упоминания Дейнара в связи с каким-либо преступлением. Вы можете себе представить репортера, который не ухватится за сенсацию – наследник Исчадья пошел по стопам отца?

- Он – необученный маг! Конечно, Совет постарался это скрыть!

- Вместо того, чтобы обнародовать информацию и отправить парня учиться под контролирующим браслетом? - парировал я.

Конечно, для мага черного уровня контролирующий браслет не стал бы помехой. Но уровень Суотерри знаю только я.

- Я не собираюсь все это обсуждать, - устало заявил Наиде.

- Просто признайте, что мальчишка не опасен и не требует особого присмотра, - предложил я.

- Под твою ответственность, Ардин, - махнул он рукой.

И я не стал отнекиваться, хотя понимал, что легко с Суотерри не будет. У него талант вляпываться в неприятности.

Но все мои сомнения развеялись, когда я привел его в его комнату. Искренняя радость мальчишки стала настоящей наградой за все выдержанные за него бои.

- Я думал, комнате вернули первоначальный вид, - признался он.

- Это была вынужденная мера, на время расследования, - я был доволен, что сумел отстоять его комфорт.

- Спасибо, гинн Аусверри. И за лечение тоже спасибо.

Я улыбнулся. Хотя он был без сознания, но все равно догадался, кто его лечил.

- Кстати, как ты умудрился заболеть там, где осталась здорова маленькая девочка?

- У нее фобия. Боязнь обнаженных мужчин. Я не хотел, чтобы у нее началась истерика, поэтому ночь провел в мокрой одежде. А ночь выдалась холодная.

- В Восьмой провинции всегда так, - задумчиво заметил я.

– Но ты же понимал последствия. Истерика одной девочки менее важна, чем твое самочувствие. Лилиаш бы вас защитить не смогла в случае чего.

Дейнар взглянул на меня удивленно:

- Она же так старалась держаться. Только представьте себя на ее месте – очутиться неизвестно где с очевидно опасным незнакомцем, без еды, без воды… Я не хотел стать последней каплей в ее терпении. А на ее истерику бы все хищники сбежались, включая Отголоска.

Я вздохнул. По сути, никакой необходимости присматривать за девочкой у Дейнара не было.

Он мог оставить ее в любой момент, и ничего бы ему за это не сделали. Допрос точно так же показал бы его невиновность в инциденте, и никто не обвинил бы его, случись что с Лилиаш. Она – такая же жертва Рэйчада, как и Дейнар, и, что бы с ней не случилось, виноват был бы Традерри. Но Дейнару такое и в голову не пришло, и о чужом ребенке он заботился, как о родной сестре.

Уверен, в любой подобной ситуации он поступит так же.