Наследник Исчадья

Признаюсь, я не ожидала, что сумею найти хотя бы один приговор, который успешно опротестовали за отсутствием вины осужденного. Все-таки суд Совета представлялся мне чем-то беспристрастным и безупречным.

Но, к моему удивлению, такие приговоры нашлись. Причем даже с полным Ограничителем! И это привело меня в ужас.

По лживому обвинению магов лишали магии до конца их дней – и даже оправдание ничего для них не меняло. Разве что позволяло выйти из тюрьмы. Но каково жить на воле, будучи невиновным, но не в силах избавиться от Ограничителя? Такое казалось немыслимым… И все же такие случаи были.

Куда чаще – с частичным Ограничителем. Я узнавала фамилии семейств, признанных неблагонадежными, представителей которых судили предвзято, только по свидетельствам, и собирали доказательства их невиновности не законники, а друзья и родные. Неопровержимые доказательства – иначе Совет не принял бы их, признавая свою ошибку.

И мне неожиданно пришло в голову – а если маг невиновен, а достаточных доказательств этому нет? Сколько осужденных в магической тюрьме сидят без вины?

И, что странно, среди найденных мной случаев оговоров нет ни одного осужденного с лояльной Совету фамилией.

Заставляет задуматься…

Но ведь Совет не посмел бы превышать полномочия только для того, чтобы избавиться от неугодных? Это же произвол, терпеть такое общество бы не стало. Просто на Совет после упразднения министерства магии было возложено столько обязанностей, что ошибки неизбежны. В конце концов, Девятнадцать придворных – тоже маги, и могут ошибаться, как любой из нас.

Например, считать противников Совета склонными и к другим преступлениям. И потому верить свидетельствам, пока не будут обнаружены доказательства противного.

Будь иначе, невинно осужденных бы не оправдывали, верно?

Эльза была потрясена не меньше меня, когда узнала о результатах моих исследований. Ей тоже не приходило в голову, что система правосудия в Провинциях может быть настолько несовершенной. Но для нашего плана эти сведения были в самый раз.

Но привести план в исполнение мы не успели. В День открытых дверей, устроенных нашей гимназией через неделю после злополучного бала, Суотерри сбежал, похитив маленькую девочку – сестру Крейна.

Меня это известие, со скоростью пожара распространившееся по гимназии, потрясло. Вопиющая дерзость – сбежать из гимназии, полной стражей, да еще и прихватить с собой невинного ребенка! Зачем она ему? Что он замыслил? Какое злодейство намерен совершить?

За девочку было страшно.