Наследие стражей. Иди... Том 1 и Том 2

Я допил воду из имеющейся бутылки и двинул за ним, на ходу все же соображая, что не птица то была точно. Да и с шакалом не складывалось. Сам-то не в лесу поди живу, потому знаю, что шакал собачка достаточно трусоватая и к тому же неглупая, а значит, просто не в ее нраве приближаться так близко к активно двигающимся людям.

Но дергать деда опять, помня о его таком усталом виде, ради своих пустых, в общем-то, соображений, не стал, решив обсудить эту тему позже. Да и то, наверное, после остальных, белее насущных вопросов.

Вскоре на тропе выше нарисовался еще один явно видимый человеческий силуэт. Это, кажется, нас Кобо поджидает, а значит, мы уже дошли туда, куда, собственно, и шли. Вот только, почему наш охранник голый по пояс, я не понял. Меня, значит, одели в штаны подлинней и верх с полными рукавами, а он теперь, почему-то щеголяет голым волосатым торсом, а футболку свою держит в руке. Что ни говори, странные они ребят все-таки...

Тем временем мы прошли за Кобо, свернув с тропы, которая едва светлеющей прогалиной уже без нас побежала дальше вверх.

Я огляделся. Здесь, на открытом месте, видно было неплохо, и почти сразу я понял, что это место мне знакомо. Ага, именно сюда мы с дедом раньше ходили в походы, вон, даже круг кострища, выложенный камнями посреди поляны, похоже, все тот же, что и десять лет назад. А вон...

— Жень, мы пришли, располагайся, утра будем дожидаться здесь, — окликнул меня дед и сам начал обустраиваться возле заросшего мелкой кучерявой травкой кострового круга.

Мне б к вопросам приступить, но как-то сразу и вдруг не до них стало — что-то на меня опять нездоровый расслабон напал. Прилечь даже захотелось.

Впрочем, возможно само место на меня так подействовало — типа рефлекс, выработанный когда-то в детстве: вот идешь, бредешь по горам, потом до места стоянки доходишь и тут уже можно отдыхать, вот ноги-то сами и подкашиваются.

В тот момент, когда я уже примеривался, где бы прилечь, выискивая местечко без крупных камней, на поляне показался Дочо.

Но на отвлеченные темы мне соображалось как-то вообще лениво и я махнул рукой на мужиков. Так что в голове осталась одна более-менее бодрая мысль, которая и принялась печься лишь об усталом теле.