Наследие стражей. Иди... Том 1 и Том 2

Когда пошел запашистый дымок, эльф дал отмашку к началу:

— Читай и закрывай глаза, дальше уже само... как-нибудь да сложится... — последнее он произнес едва слышно.

А я уловил, и если б уже не начал говорить, то точно бы подорвался. Но при первых же произнесенных звуках меня будто в пол вдавило и я был вынужден продолжать.

А стоило замолчать, как закрутило... закрутило... не в животе, а в голове. И напомнило мне это, как в фильмах показывают момент, когда на героя типа гипнозом воздействуют — воронка, полет в ней и мелькание проплывающих картинок в тумане.

Мои картинки содержали те самые закорючки, что были нарисованы на концах лучей и теперь я прекрасно понимал, что они означают. Та, что над моей головой, угластая — какой-то мутант, образованный от «М» и латинской «W», обозначала «память». Те, остальные крупные, все четыре с оборванными краями незамкнутых окружностей — «пустоту», в смысле вообще — ничего и нигде, словно этого места и не было.

Были и другие руны... да, теперь я знал, как значки принято называть.

Очнулся я, когда в башне было темно, и только горящие мелким пламенем свечи да особо яркие, заглядывающие в проемы звезды, слегка разгоняли ночную черноту.

Эти двое, что сегодня меня в дурачки записали, спали теперь и вовсе вповалку. Жок же сидел, обняв колени, и с меня не спускал глаз..

Но по ощущениям отпускало быстро. При этом нигде ничего не болело, не зудело, и в голове вроде как особо от знаний не пухло — я, кажется, все про значки даже забыл.

Хреновая какая-то у них тут магия... или эльфов пофигизм сбил-таки какие-то настройки.

Жок, увидев, что я зашевелился, принялся мужиков будить. Миха, ожидаемо, букой проснулся. Да и Дуля своей манере не изменил — открыл глаза и сразу взялся цвести и пахнуть, будто и не он минуту назад дрых без задних ног на полу грязном.

Но как всегда, практической пользы было все же больше от гнома.

— На-ка, хлебни, — протянул он мне небольшую пузатую фляжку.

Хлебнул и понял...

— Ты же сам говорил, что в замке не пьем!

— Это бальзам на травках, а значит — лекарство, — как отрезал, постановил он. — Ты ж сейчас слабый и немощный, и тело у тебя все болит, знаем мы, ты ж...