Княжич

-- Почему?

-- Потому что у тебя с ним куда больше сходств, чем со мной, -- пояснил князь. – Ему было неведомо слово "хватит". Он предотвратил запланированный ядерный удар по Японии в 1945-м, сверг нацистко-японский режим, и вроде бы на этом история могла закончиться неплохо, но Игараси хотел мести. Он самолично, с помощью одачи-умбра, оставил вместо Нью-Йорка кратер, который теперь превратился в «Залив потерянной Свободы». С его руки некогда великая Америка стала похожа на Африку, благодаря ему, в принципе, существует русско-японский конгломерат.

И знаешь, лежит в основе деяний господина Игараси?

-- Знаю. – Княжич Волховский отвёл глаза. – Он хотел защитить Хиросиму и Нагасаки. Хотел защитить Японию, и заставить Америку бояться.

-- Такое же простое побуждение, как у тебя, и готовность к таким же мерам. – Станислав Александрович внезапно помрачнел, и пристально взглянул на княжича. – Мне следует напомнить, что стало с господином Игараси и его семьёй? Следует напомнить, какой ценой нашему роду достались клинки-умбра?

-- Нет, не следует.

– Княжич почувствовал себя неловко. – Я знаю эту историю.

-- И не стоит говорить, что я прижал Царя-Императора к ногтю, – Станислав Александрович сделал глоток чая. -- Скорее, мне удалось достичь с ним взаимопонимания. Покровительство и неприкосновенность семьи Волховских в обмен на нашу силу. Ты, в свою очередь, даже не думаешь достигать экономического паритета с "Мирнефтьпромом", и твоя история может кончиться так же, как закончилась для господина Игараси.

Тебе не страшно?

-- Нет. Я просто хочу изобрести что-то инновационное, и деньги меня не волнуют. Может ты сам боишься, что "Волхнефть" обанкротится из-за моей задумки?

-- Из-за твоей задумки в лету канет промышленность, которая функционировала веками. Но это не имеет значения. – Добродушно улыбнулся князь, проигнорировав ребяческую дерзость сына. – Рано или поздно я умру. Неважно, что станет с "Волхнефтью". Даже неважно, что станет с Петербургом после моей кончины. Я забочусь о том, как ты будешь жить, когда моё время иссякнет.

Путь Дзюндзи Игараси полон разрушения, полон изматывающих лишений и сопротивления, а именно на него ты собираешься ступить. У меня не получится всегда тебя защищать. Значит, ты должен уметь защищаться самостоятельно, раз намереваешься изменить мир. Потому спрошу ещё раз. Ты не боишься?

-- Нет, -- княжич ответил без промедления. – Я не боюсь. И способен защитить себя.

-- Докажи, -- Станислав Александрович указал на "Абрамс".