Отверженный VII: Долг

— Ни этот Пельмень, ни тот, кто его ко мне отправил, не принимают решений. Они лишь выполняют то, что им велено. А велели им проверить, готова ли княгиня Белозерская к открытому противостоянию.

— Но тот, кто их отправил, ведь должен был собрать о Вас информацию!

— Тот, кто их отправил, знает меня очень хорошо, возможно, лучше всех на этом свете. Единственное, чего он не знает: рискну ли я пойти против него. Но завтра он это узнает.

— А Вы скажете мне, кто это?

— Скажу, — ответила бабушка. — Конечно, скажу.

Но позже, когда придёт время.

Всё же любила княгиня Белозерская говорить загадками и создавать интриги, но мне не оставалось ничего другого, как ждать, когда придёт то самое время, о котором сказала бабушка.

— Если они дали Вам на раздумья двадцать четыре часа, то, выходит, могут напасть уже завтра перед обедом, — вернулся я к теме планирования завтрашнего дня.

— Могут, — согласилась бабушка. — И, скорее всего, нападут. Но на самом деле, это не проблема: тот, кто их отправил, понимает, что мой замок финнам не взять, поэтому вряд ли нам стоит ждать встречи с серьёзным и сильным противником.

Разве что этот барон Бойе может проявить инициативу и подтянуть какие-то дополнительные силы, но меня сейчас больше волнует, почему всё выпало на один день?

Бабушка вздохнула, покачала головой и добавила:

— Ладно, утро вечера мудренее, а уже почти вечер. Я до утра кое-куда отлучусь, а завтра уже будем решать, как нам поступить максимально грамотно.

Я попрощался с бабушкой и покинул обеденный зал.

Теперь до завтрашнего утра, а то и до обеда предстояло гадать, задумал ли дядя Володя месть или искренне хотел с нашей помощью спасти свою сестру и племянников. И нападут ли финны завтра или потянут с этим делом. И ещё было очень интересно, кто же их отправил к бабушке.

Мыслей в голове было столько, что они сплелись в какой-то клубок, и мне показалось, что я вообще уже ничего соображаю. Но несмотря на все грядущие испытания, на душе было легко, ведь что бы нас ни ждало завтра, и что бы ни задумал дядя, теперь я знал: мать и брат с сестрой живы.

А это сейчас для меня было важнее всего.

Надо было чем-то себя занять и самое лучшее, что я мог сделать в таком состоянии — это пойти к источнику и набраться от него спокойствия предков. А возможно, перепало бы и немного вековой мудрости. В любом случае я уже давно не проводил у источника достаточно времени, чтобы полностью ему открыться и впитать всё, что он может мне дать.